Восток иногда оказывается делом настолько тонким, что и не разглядишь. Вот я уже несколько дней, закончив читать "Золотой храм" крайне своеобразного японского автора Юкио Мисимы, пытаюсь разглядеть что-то в истории и в себе и как-то это соединить. Получается не очень.

Юкио Мисима товарищ был весьма разносторонний - плодовитый писатель, драматург, режиссёр, актер, даже дирижёр симфонического оркестра! Семь раз объехал вокруг земного шара, занимался боевыми искусствами и тяжёлой атлетикой, трижды был номинирован на Нобелевскую премию, и всё это за какие-то 45 лет.

Закончил Мисима как настоящий самурай - совершив харакири. По какой причине? Я несколько раз прочитала его биографию в разных изложениях, но так и не поняла 🤷‍♀️

Мне кажется, первый шаг в этом направлении Мисима сделал, когда его отдали на воспитание бабушке - особе истеричной, но утонченной. Ведя замкнутый образ жизни наследника Тутти, мальчик вырос впечатлительным, начитанным, но, говорят, перенял у бабушки женскую манеру речи.

После изучения в университете немецкого (?) права, Мисима начал работать в разных министерствах, параллельно занимаясь литературным творчеством.

В какой-то момент творчество перевесило, и Мисима занял своё место в японской культуре, став одним из самых ярких и значимых её лиц.

"Золотой храм", считающийся одной из вершин творчества писателя, был написан в 1956 году, через шесть лет после события, послужившего сюжетной основой романа. 2 июля 1950 года молодой монах-послушник поджёг Кинкакудзи, - Золотой Храм в Киото - пытаясь совершить самоубийство.

Монаха спасли, но храм полностью сгорел и был впоследствии восстановлен по чертежам и фотографиям. Монаха приговорили к 7 годам тюрьмы, где тот умер от туберкулёза и психических расстройств.

Как сообщает википедия, Мисиму, считавшего, что гибель делает Прекрасное ещё более совершенным, потрясло это событие, и таким образом родилась идея романа.

В нем Мисима пытается восстановить ход событий и внутренних переживаний монаха, предшествовавших поджогу.

Его герой, Мидзогути, крайне психически нестабильный молодой человек, переживший в детстве пару сцен, расшатавших его и без того неустойчивую психику. Как многие подростки, он считает, что его никто не понимает, потому что он исключительно исключительный.

"Видимо, это неизбежно: человек, думающий только о Прекрасном, не может не погрузиться в бездну горчайших раздумий. Так уж, очевидно, устроен человек."

"Таков уж мой дурной характер."

"Основой самого моего существования была убежденность, что я недоступен ничьему пониманию."

Парень страдает заиканием и считает, что из-за этого люди смотря на него как на калеку. С этого места его логика начинает выписывать такие виражи, что я затрудняюсь даже их пересказать.

Каким образом он приходит к выводу, что Золотой храм, воплощающий для него идею Прекрасного, надо уничтожить, - для меня непостижимо 🙉

По моим ощущениям, все его рассуждения глупы, ограниченны и лишены какой-либо логики. Я помню, конечно, что мальчик был не вполне в себе, но автор, похоже, вполне с ним на одной волне.

"Здесь источник всех моих несчастий и черных мыслей, моего уродства и моей силы. Дикое, неистовое море." Серьёзно?

Особенно противно, когда человек, никогда в жизни не проявлявший ни к кому ни толики любви, презирающий всех и вся, сокрушается, что никто его не любит, и все презирают (предпочитая в упор не видеть доброго отношения и подозревая в любом проявлении приязни какие-то низменные мотивы).

Сложно сформировать отношение к человеку, про которого знаешь, что он попросту болен и отягощен неприятным жизненным опытом. Надо бы его жалеть - а не получается. Жалко ли храм? Нет, и его не жаль. Тем более, что храм заново отстроить можно, а человека - нет.

В целом от книги осталось ощущение какого-то бессилия перед безумием - примерно такого же, что ощущаешь, читая новости. Хочется закрыться и пересидеть, но ведь всё равно явится какой-нибудь безумец со спичками...