К Пулитцеровским лауреатам отношусь несколько настороженно, но теперь думаю, что, может, просто надо в оригинале читать 🤔 Но Дорра пока перечитывать не готова.

А вот роман американского писателя вьетнамского происхождения, чье имя я так и не выучила, поэтому буду именовать просто Нгуеном, порадовал. Хотя радостного в нём, прямо скажем, не очень много.

"Сочувствующий" - это исповедь, или правильнее было бы назвать это признанием безымянного агента коммунистов, в конце концов попавшего к своим же на "перевоспитание". Ну, про методы коммунистического перевоспитания, я думаю, все наслышаны.

Герой всю жизнь чувствует себя раздвоенным: его мать - вьетнамка, сильно полюбленная в возрасте 13 лет католическим французским священником, пыталась утешать его тем, что он love child, что, конечно, звучит красиво, но проблемы не решает, а совсем наоборот.

Сверстники его не принимают, считая его столь же противоестественным, как и плодом любви кошки и собаки. Имея такую двойственную природу, мальчик развивает в себе способность на всё смотреть с двух сторон и этим сторонам одновременно сочувствовать.

Эта суперспособность с одной стороны вполне логично приводит его к двойной жизни агента, "крота", а с другой играет с ним злую шутку, не позволяя в должной мере ненавидеть тех, против кого он ведёт свою шпионскую игру.

События романа разворачиваются в 1970-х, после падения Сайгона, откуда герою удаётся эвакуироваться в Америку в последний момент. Для меня эта книга послужила толчком к погружению в события Вьетнамской войны, про которую я знала только из фильма "Волосы". Но и вообще познания о Вьетнаме серьёзно расширились, поскольку читать пришлось буквально с гуглом в руках.

Как выглядит аозай, что играла группа СВС, кто такие Жа Жа Габор, Сьюзи Вонг и агент "оранж"? Где находятся Улица без Радости и Запретный Город? Кто носил зелёные береты и какие три послушания и четыре добродетели должны быть присущи каждой вьетнамской женщине? Да что там, я даже не знала, кто такие гуки.

Так что чтение было очень увлекательное, но долгое, потому что я ещё постоянно ныряла в перевод. Дело в том, что Нгуен очень много играет с языком. Двойственность его героя проявляется не только в его чувствах и поступках, но и на лингвистическом уровне. Он постоянно использует многозначность слов, присущую английскому. Роман крайне неудобен для переводчика.

Мне, конечно же, было очень любопытно, как переводчик с этим неудобством справлялся. Прямо скажем, вопросы есть. С одной стороны, видно, что переводчик старался максимально точно перевести текст. Настолько точно, что мне, при частом переключении языков, русский вариант казался слишком неестественным.

С другой стороны, многое, что привело меня в восторг, переводчик передать не сумел или даже просто проигнорировал.

Вот, например, фраза "And yet, in that white room, I admit that I saw red" (Красная пелена бешенства застила абсолютно белую комнату - мой вольный перевод) в русском варианте звучит просто как "И все же я признаю, что тогда, в той белой комнате, меня охватило бешенство."

Та же Жа Жа Габор - секс-символ тех времён - из перевода просто исчезла. Вместо Марка Твена возник какой-то Эллисон.

Или вот ещё один мой любимый кусочек. Герою предлагают поработать консультантом на съёмках фильма про Вьетнам:

When I asked the Congressman for the title, I was taken aback. Hamlet (Гамлет?)?
No, The Hamlet (Деревня). The director’s also the writer.

Перевод: Когда я спросил конгрессмена, как называется фильм, ответ меня несколько удивил. “Деревушка”?
Да нет, Фолкнер тут ни при чем. Режиссер сам писатель.

Неплохо, я считаю, но рассчитано на очень уж интеллигентного читателя, я бы не оценила прикола, если бы читала только перевод.

А чудесный пассаж на тему того, что mole - это не только крот (шпион), но и родинка (на носу у властей)! 👏