28 декабря у меня начинает клинить нерв. Впереди Новый год, а я очень хочу отметить его с друзьями. Но с каждым днём мне становится всё хуже.

29 декабря защемление становится ещё сильнее. Мне уже очень тяжело, я практически не могу поворачивать голову. В итоге я принимаю обезболивающие таблетки, которые хоть немного облегчают моё состояние.

Но Новый год я всё равно решаю отмечать. Год был достаточно тяжёлым для меня, и мне очень хотелось его закончить и встретить новый год вместе с друзьями и близкими.

Друзья, конечно, пришли и очень сильно мне помогли. В итоге мы очень круто отметили Новый год. И сейчас я понимаю, что, наверное, это было правильно, потому что мне очень хотелось хотя бы немного отвлечься от всего происходящего.

А уже 2 января у меня начинает клинить левую ногу. Я понимаю, что хромаю. Но ходить я всё ещё могла, просто немного подхрамывала.

Я подумала: «Ну ладно, надеюсь, всё пройдёт». Особого значения этому не придала.

3 января боль усиливается.

А 4 января я уже не могу ни встать с кровати, ни нормально ходить. Я практически всё время просто лежу.

Но даже тогда я ещё особо не паникую, думаю: ну, наверное, защемление, полечусь - и всё пройдёт.

6 января мы вызываем скорую по моей страховке.

Врач говорит, что у меня обычное защемление нерва, прописывает несколько видов таблеток и говорит: «Пейте, и всё будет нормально».

Ну ладно. Мы идём, покупаем все таблетки по рецепту, я начинаю их принимать.

Но улучшений вообще никаких.

Наоборот, мне становится всё хуже и хуже. Боль усиливается, и постепенно начинает болеть даже тогда, когда я просто лежу.

Муж говорит: «Надо делать укол».

У него раньше тоже были проблемы со спиной, и в России он спасался уколами. Он говорит, что мне нужно попробовать то же самое.

Но здесь без рецепта мне такие уколы не купить.

И как раз в эти дни моя подруга должна была прилететь из Москвы в Валенсию.

Я ей срочно пишу: «Так и так, мне нужны уколы, шприцы, всё, что возможно».

Она собирает мне всё, что я попросила, и на следующий день привозит лекарства.

Мы начинаем делать уколы.
Но и они практически не помогают. То есть какое-то облегчение я чувствую максимум на час. А потом боль возвращается снова.

И в какой-то момент муж уже снова везёт меня в скорую. Это было примерно 10–11 января. Там мне назначают уже другие таблетки, посильнее. Некоторые из них даже нужно было покупать по паспорту, не просто по рецепту.

Мы возвращаемся домой, покупаем лекарства, я начинаю их принимать.
И вроде бы становится немного легче. Но буквально на два-три часа. А потом действие таблеток заканчивается и боль возвращается ещё сильнее, чем была до этого.

Если таблетки нужно было принимать два раза в день, я уже не могла выдерживать эти промежутки. Я принимала их намного чаще по 4-5 иногда даже 6 раз в день. Хотя прекрасно понимала, что так делать нельзя и что это ненормально. Но мне было просто невозможно терпеть. Ночью я очень сильно плакала от боли.

Я никогда в жизни не думала, что обычное, как мне тогда казалось, защемление нерва может причинять такую боль. Это была настолько острая и невыносимая боль, что я просто лежала и стонала. Дети и муж смотрели на меня и просто не знали, что делать, очень переживали.

Муж уже говорил: «все, невозможно больше. Надо ехать в больницу. Пусть тебя госпитализируют, пусть хоть что-нибудь делают».

У меня уже не было ни аппетита, ни желания что-то делать. Я просто лежала и ждала, когда эта боль хотя бы немного отпустит.

И вот в итоге на следующий день утром муж снова везёт меня в скорую. Мы уже говорим: «мы попробовали всё. Таблетки не помогают, уколы не помогают. Нам уже просто некуда идти».

И меня госпитализируют.
Мне говорят: «Завтра утром сделаем МРТ, а пока будем лечить вас капельницами и посмотрим, что получится».

Меня кладут в палату, ставят капельницу. Я говорю: «Но я не могу. Мне невыносимо больно. Мне нужны обезболивающие». И вот я остаюсь в больнице.

На следующий день меня должны везти на МРТ. Я уже не могу вставать, не могу ходить, практически не могу двигаться. Меня везут на МРТ.