Совместный просмотр фильмов

Очень милая зарисовка на #skktober получилась❤️‍🔥

🐈‍⬛🐈‍⬛🐈‍⬛

Дазай ждал эти выходные даже чересчур сильно. Было ли всё дело в долгожданном отдыхе, совместном просмотре фильма или же в том, что он просто соскучился хотел поесть за чужой счёт, не так уж и важно (не то чтобы он действительно устал от кучи работы или так уж был голоден, вы понимаете).

Чуя обещал вернуться в свою квартиру к семи вечера. В семь ноль две Дазай уже болтался под его дверью. В семь ноль четыре позвонил и получил в ответ "абонент сейчас не может говорить".

"На задании" пришло чуть позже в сообщении.

Дазай перевёл унылый взгляд на бутылку вина в своей руке, оставил её под дверью и ушёл. Ждать смысла не было — в лучшем случае Чуя вернётся к утру, вымотанный и нервный, как всегда бывает после внеурочной работы.

Следующие выходные стали новой датой их маленького домашнего свидания. Сложно назвать его импровизированным, потому что в расписании Чуи места для импровизации хватало разве что на пятиминутный скроллинг ленты.

Порой Дазай думал: будь у Чуи такая же клиническая бессонница, как у него, было бы чуть проще. Но Чуя, очевидно, на своей должности в мафии заматывался за день до смерти. Это Осаму понимает как никто другой.

И всё же его расстраивает новость, что и в эти выходные ничего не получится — настолько Накахара вымотался. Решил остаться ночевать в офисе.

Череда перенесённых выходных тянулась с конца лета. Они оба, кажется, вовсе забыли об этой договорённости — Чуя продолжал проводить вечера в компании отчётов и бокала красного, а Дазай — с бессонницей и самым дешёвым саке. Иногда к нему присоединялась Йосано, единственная из агентства, имеющая силы выдержать его тоскливое заунывное настроение.

Первые выходные октября не обещали ничего особенного — проливной дождь накрыл Йокогаму непроницаемой стеной с самого обеда. Куникида так часто ставил чайник на подогрев, что шум кипящей воды раздвоился и слился с шумом ливня за приоткрытым окном. Гудевшая голова не давала Осаму сосредоточиться, хотя и без этого у него имелись проблемы с ведением документации.

— Дазай-сан, вы совсем не спали сегодня?

Ему приходится улыбнуться, чтобы стереть с лица Ацуши беспокойство. Тигру не обязательно знать, что не спал он не только сегодня — вот уже третью ночь подряд.

— От такой погоды всегда клонит в сон.

Обратная дорога домой немного бодрит — прохлада и вечерняя свежесть очищают голову. Почти. Дазаю вдруг чудится у обочины машина, очень похожая на накахаровскую. С такими же номерами.

— Подвести?

Под глазами у Чуи едва заметные синяки, в уголках — мелкие морщинки. Они становятся заметнее, когда он улыбается.

— Неужели Чуя снизошёл до меня и смог выделить драгоценные часы в своём плотном графике?

— Не язви. Поехали.

Наигранное недовольство Дазая длится недолго — до первого поцелуя на светофоре, а потом и вовсе растворяется в стакане любимого виски. Чуя такое пьёт очень редко, но для него всегда делает исключение — знает, что вино Осаму не переносит.

— Мы не будем третий раз смотреть "Остров проклятых", Осаму.

— Тогда и "Семь самураев" я не хочу видеть этой ночью.

— Ты посмотрел его со мной всего один раз, когда нам было по 17!

— Хорошего понемножку, знаешь.

— Да иди ты.

Они решают свой спор выбором фильма вслепую — американская комедия начала 2000-х оказывается вполне сносной для обоих, и они умолкают, погружаясь в фильм...

Дазай открывает глаза так резко, будто его ударяют по затылку. Между плотными шторами, не задвинутыми до конца, прорывается полоска света. Струится жёлтой линией по рельефной отделке стены спальни и утопает в темноте на полу.

Он уснул. Посмотрел минут десять от силы, после чего, видимо, отрубился так быстро, что и понять не смог. Чёрт.

Чуя лежит рядом, повернувшись к нему спиной. Прислушавшись к его дыханию, Дазай придвигается ближе и утыкается носом в рыжий загривок. Кожа пахнет хлопком и мятой — Дазай даже не слышал, как он ходил в душ. Настолько устал.

— Ты не спишь, — шепчет Осаму.

Дыхание прерывается на вздох. Чуя разворачивается, слипшимися ото сна глазами силясь рассмотреть его лицо в полутьме. Будто всё понимая, говорит:

— Фильм был отстой, так что ты ничего не потерял.

Дазай усмехается.

— Не в фильме дело.

— Знаю. Зато ты наконец выспался.

— Я бы ещё поспал.

Чуя улыбается одними глазами, протягивает руку и мягко вплетает пальцы в каштановые волосы. Глаза Дазая закрываются сами собой от такого мягкого, заботливого жеста. На грани сознания он чувствует касание горячих губ к своей щеке.

— Сладких снов.