Гений  места. Genius loci.
Меня всегда тянуло туда, где он есть. «Связь человека с местом его обитания загадочна, но очевидна».

Спасибо Маше, вчера пили чай из самовара с баранками в мастерской-башне Василия Кандинского (на улице Бурденко). Сейчас это не музей и не квартира — пространство, которое пытается перейти в новое качество.

Башня, четырёхметровые потолки, отсюда мир проще собрать заново. Кандинский жил здесь с 1915-го шесть лет. И каких шесть лет. Этажом ниже какое-то время жили Родченко со Степановой. Заходили Татлин, Кончаловский, Машков, Куприн – весь «Бубновый валет». Стоял белый рояль.

До тридцати Кандинский был весьма успешным юристом, а потом бросил право и уехал учиться живописи. Он сам называл четыре события, которые развернули его к искусству: этнографическая экспедиция на Русский Север — в Вологодскую губернию и Коми, ещё студентом. Расщепление атома: новость о том, что материя делима, он пережил почти как землетрясение. Вагнеровский «Лоэнгрин», услышанный в Большом. «Стога» Моне на выставке импрессионистов.

Квартиру в конце 2000-х приобрела мама российского маркетинга Наталья Степанюк и больше десяти лет её восстанавливала — привезла для этого целый грузовик кирпича из Петербурга. Теперь это творческая лаборатория. Сейчас здесь работает художник Даниил Архипенко с проектом «Истоки». Он ездит по России, десятки точек, и в каждой собирает пигменты земли: копает, изучает цвет местной глины и породы, а потом петербургский алхимиком варит из этого натуральные краски по методикам старых мастеров.

Вобщем-то ничего не заканчивается – просто переизобретается и выходит на новый круг.