Макуш печатает…

Мастерская художника — это всегда особая магия. Сегодня мы побывали в мастерской Василия Кандинского — он жил в башне дома на Бурденко с 1915 по 1921. В начале нулевых ее приобрела мать российского маркетинга Наталья Степанюк, завоевавшая для России первых золотых «Каннских львов». А затем спасла — в доме пошли трещины, и башенка грозилась обрушиться в любой момент. Тогда Наталья привезла из родного Петербурга грузовик кирпичей 1910-х годов, то есть относящихся ко времени постройки дома (огромный поклон. Только петербуржцы так могут, умеют и понимают в реставрации).

Изначально Наталья сама хотела жить в квартире, вид из которой Кандинский увековечил в своих работах — «Москва. Зубовская площадь» и «Москва. Красная площадь» (обе 1916 года), но потом передумала и обосновалась за городом.

Но что же делать с башенкой? Никаких артефактов, напоминающих об именитом жильце, здесь не осталось, а превращать ее в мемориальный музей без предметов и картин бессмысленно, поэтому хозяйка приняла решение в лучших традициях Петербурга — воссоздать саму атмосферу мастерской Кандинского, где когда-то читал свои стихи молодой Маяковский, работали Родченко со Степановой, стоял белый рояль, за которым то и дело играли друзья-музыканты. Так появилась идея творческой лаборатории.

Первым ее резидентом стал Даниил Архипенко — тут он начал проект «Истоки. Вологда. Кандинский» по мотивам своей экспедиции в Вологодскую область, где, в частности, посетил Ферапонтов монастырь. Примечательно, что петербургский художник, как Дионисий и другие мастера прошлого, работает с натуральными пигментами. Отсюда и магия света, достойная Куинджи. До сих пор исследователи ломают голову, как ему удалось добиться настолько живых, светящихся оттенков, — но Куинджи дружил с Менделеевым, возможно, именно в этом кроется секрет. У Даниила тоже есть свой знакомый химик, и вместе они работают над рецептами новых красок. Какие-то секреты мастерства художник перенял и от отца-реставратора Александра Архипенко — сейчас его рукописные рецепты громоздятся на столе в творческой лаборатории.

Идея экспедиции тоже возникла не на пустом месте — в 1889 году Василий Васильевич ездил в этнографическую экспедицию в Вологодскую губернию — к коми-зырянам, исследовать их сохранившиеся языческие верования. Говорят, что после этой поездки студент юридического факультета решил стать художником. Сейчас в Коми существует маршрут «По следам Кандинского», важной точкой которого является село Керчомъя, — именного его в своих записях Кандинский называет «центром зырянского края». Магия в том, что именно в это село мы ездили аккурат две недели назад — 22 августа, но об этом в следующий раз.

Татьяна Полякова сделала невероятную коллекцию подстаканников — посвящение любимому городу, излишне говорить какому. Стоит денег баснословных, как тот самый чугунный мост, но и работа проделана титаническая — над одной только ручкой мастера трудились около восьми месяцев, а весь процесс занял два года (и это в век ИИ, когда тексты пишутся и картинки создаются за минуту, и все, как обезумевшие, голодные, требуют от тебя фантастических скоростей). И на свое канале организовала презентацию оных, с отсылками к любимым фильмам и старинным фотоальбомам. Вот такое вдохновение и повод к размышлению на день.

Переход от эпохи количества к эпохе качества

Очень близки мне мысли, озвученные Александром Аузаном в его авторской видео-колонке на РБК. Переход от эпохи количества к эпохе качества. Когда ты наелся досыта, так что уже из ушей лезет — ты задумываешься о качестве того, что ты потребляешь, что тебя питает и окружает. Это касается, как еды, так и одежды, предметов быта. Ты начинаешь ценить не массовый продукт, пусть это даже Chanel, а ремесленные вещи, сделанные вручную мастерами и специально под тебя.

Недавно за ужином обсуждали, куда нас приведет эпоха ИИ и что будет с небольшими мастерскими по всему миру. И от себя могу сказать точно, что уже наевшись количественно — мне важно и хочется сосредоточиться на качестве. Уделить внимание тому, чем я себя питаю в плане продуктов и информации. Я уже точно не пойду есть жирную, приготовленную из плохого качества ингредиентов пищу — лучше я съем салат и гречку, простую домашнюю, но полезную и питательную еду. И уж точно не буду мусолить тяжелые новости — если людям нравится жить в этом (не в ситуации, а в обмусоливании) — это их выбор, я тут совершенно не при чем.

То же касается и одежды. Впервые в жизни мой — приверженецы минимализма — гардероб ломится от обилия вещей. Но всё, мне больше не надо. Меня совершенно не смущает идея придти на одно, второе, третье, десятое мероприятие в одном и том же. Если вещь мне нравится, меня радует и главное — созвучна моему настроению, я буду носить ее снова и снова. Этому принципу научили меня два прекрасных мужчины, за которыми я с огромной любовью и интересом наблюдаю. Я вообще многому в моей жизни учусь у симпатичным мне мужчин.

Дэвид Чипперфильд открыл Casa RIA — новое пространство своего фонда, который занимается устойчивым развитием региона Галисия на северо-западе Испании. Проект разместился в здании бывшего санатория — здесь обустроили офис бюро, выставочные и рабочие пространства, а также резиденции для исследователей и студентов.

В конце 1990-х дом подвергся неудачной реконструкции и утратил часть своей исторической ценности. Поэтому архитекторам было важно восстановить облик здания, одновременно приспособив его к новым задачам.

При планировке особое внимание уделили кухне и столовой Cantina — пространству, которое стало центром повседневной жизни фонда. Здесь сотрудники собираются за кофе и обедом, а также проходят общественные мероприятия.

Фото: Daniel Riera
#архитектура