Несмотря на кажущееся безразличие населения, в парламентской кампании 2026 года без труда можно обнаружить россыпь интриг. Какой кредит доверия получит партия власти в условиях внутренней и внешней турбулентности? Кто выйдет на второе место? Отразится ли поколенческий сдвиг на электорате «Новых людей»?

Но важнее всего даже не результат, а сам предвыборный процесс — то, о чем политики федерального уровня и на местах говорят с избирателем. Пожалуй, процесс обратной связи с населением в этот раз важнее самой агитации.

Задача думских кандидатов сложнее, чем кажется на первый взгляд: не просто услышать людей и найти ответ на их чаяния, а поговорить искренне и без общих фраз, столь частых в наше военное время. Многие политики забыли, как это делается, а иные не всегда и сами могут сказать, что они на самом деле думают. Атмосфера умолчания приводит к тому, что большое количество болезненных вопросов уходит в споры на кухнях, но редко обсуждается в диалоге с людьми, которые могут повлиять на их решение.

Речь идет не о теме СВО, где власть имеет большой кредит доверия и, главное, командирский мандат на разрешение кризиса любыми доступными инструментами. Взгляды на войну у людей разные, но уверенность в том, что Москва поставит победную точку в этом конфликте, доминирует. Неудивительно, что противник бьет по тылам в надежде посеять сомнение в правильности выбранной руководством стратегии. Не получается и не получится.

В то же время проблематикой СВО последние годы будто бы придавлены иные вопросы, по которым просто отсутствует содержательная дискуссия. Люди говорят об инфляции и снижении уровня благосостояния, о катастрофическом качестве медицины и образования, о недоступном жилье, о тяжелых налогах для предпринимателей и дорогом кредите, о проблемах со связью и запретах в интернет-среде — говорят открыто, но только между собой. Это не накапливаемое раздражение или глухой протест: здесь адептам политической стабильности бить тревогу рано. И все же высказанное в воздух, а не в глаза власть имущим приводит к разрядке, но никак не способствует облегчению.

С одной стороны, это следствие дефицита профессиональной дискуссии в стране — чиновники считают, что граждане не доросли до обсуждения размера ключевой ставки или аспектов миграционной политики. Резонансные вопросы решаются кулуарно, а с населением общаются опосредованно. Вы про бедность? Вот вам график повышения доходов населения. Мало врачей? Переселяйтесь в другой город. Дорогая ипотека? Берите семейную. Вырос размер первого взноса? Вот вам график повышения доходов населения…

На самом деле наша политическая и экономическая грамотность за последние годы сильно выросла — граждане имеют свое обоснованное мнение по ключевым вопросам государственного развития и готовы разговаривать с властью не только о клумбах и парковых зонах.

Другая проблема — снижение политической активности партий. Практически все, кроме «Единой России», сокращают количество приемных, а коммуникацию с избирателями переводят в онлайн формат. Людям предлагается довольствоваться визитом к подневольному чиновнику или писать письма президенту, которые чаще всего возвращаются с отпиской из того органа, на который следовала жалоба.

А выборы — тот самый период, когда от прямого разговора с избирателем партиям отвертеться не удается, и приходится подбирать сложные ответы хотя бы из партийных программ. Надо заметить, все программы исходят из приоритета социальной защиты россиян — иногда эксплуатируют эту тему, иногда занимаются популизмом, но в целом стараются предлагать реальные решения наболевших проблем. Нам может не хватать идеологического разнообразия в партийном ландшафте. С другой стороны, разве плохо, когда столько активных людей в государстве заняты вопросами бытового комфорта, социальной справедливости и эффективности госуправления? Госдума девятого созыва при любых раскладах получит статус социально ориентированной — и, надеемся, его оправдает.

О предвыборных программах тут
https://monocle.ru/monocle/2026/38/desyat-sposobov-dogovoritsya-s-izbiratelem/