артель красная синька

Итак, все нашлось, спасибо большое великим анекдотоведам Вадиму Лурье и Мише Алексеевскому.

И вот анекдот в пандан:

«Почему на червонце имеются надписи на всех языках: на армянском, грузинском, украинском и т.д., а еврейской надписи нет?» — «Авторская скромность».

Друзья, а есть ли у кого под рукой 25 рублёвые купюры, имевшие хождение в советской России в 1922 году? С надписями "Пролетарии всех стран, соединяйтесь" на разных языках мира. В китайских иероглифах московские острословы читали подпись "Лейба". Хочется разглядеть тоже. Если кто-то выручит сканом в хорошем разрешении - буду очень признателен. Ну или даже просто за подсказку - что именно за купюра имеется ввиду.

У Эко в "Имени розы" мало того, что в поисках решения проблемы смешного угробили человек 6-7, так еще и рассказывали анекдоты.

— Кстати, не очень обольщайся по поводу этих реликвий. Обломков креста я перевидал очень много и в самых разных церквах. Если все они подлинные, значит, нашего Господа терзали не на двух скрещенных бревнах, а на целом заборе…»
— «Учитель!» – вскричал я, потрясенный.
— «Но это так, Адсон. А бывают еще более роскошные реликвии. Когда-то в Кельнском соборе я видел череп Иоанна Крестителя в возрасте двенадцати лет…»

У. Эко Имя розы

Сюжет о двух черепах оказывается бродячим, после легкого поиска он обнаружился, например, в книжке английской путешественницы Джулии Пардо 1840 года. Двуглавостью здесь наградили князя Ференца II Ракоци, национального героя Венгрии. Забавно, что Пардо приводит эту историю именно как анекдот в тему, к основному содержанию книги она особого отношения не имеет.

<...> Заметив, что путешественник остановился перед двумя черепами, Падре взял один из них в руку и воскликнул:
— Ах! Вот это действительно сокровище. У Его Высочества нет в коллекции ничего более ценного. Это, сэр, череп знаменитого Ракоци.
Путешественник с подобающим почтением посмотрел на реликвию, а затем, обратившись к меньшему черепу, стоявшему рядом, с некоторым беспокойством спросил:
— А этот? Это тоже бренные останки какого-нибудь героя?
— Этот, сэр… — сказал священник, слегка замешкавшись, после чего внезапно преисполнился необычайной важности. — Этот, сэр, пожалуй, представляет собой ещё большую редкость, чем первый. Это череп Ракоци, когда он был мальчиком!

Дж. Пардо. Город Мадьяр или Венгрия и её общественное устройство в 1839–1840 годах (перевод мой и вольный)

В русской версии анекдота обычно фигурирует Чапаев, реже Ленин. Что интересно, чаще звучит версия не про черепа, а про скелеты целиком

Музей Революции. Экскурсовод водит экскурсантов, останавливается возле экспоната — скелета — и объясняет:
— Это скелет легендарного героя Василия Ивановича Чапаева.
Один из экскурсантов спрашивает:
— А чей это маленький скелетик рядом?
Гид после секундной паузы:
— Это скелет Василия Ивановича в детстве.

Общий и более древний источник сюжета будем искать как-нибудь потом, сейчас просто фиксируем, что национальному герою положен двойной набор костей. Кстати, в современных итальянских анекдотах таким героем, говоря в стиле Эко, обычно выступает Дант Флорентийский.

проблема смешного

Или вот очень интересный, а мне так просто полезный канал - нравится как автор комментирует сюжеты и какие рассказывает анекдоты.

В августе 1920 года генерал Жиркевич записал в своем дневнике:

На обеде в Поливно один из приглашенных рассказывал о том, что в Москве известный клоун в цирке позволяет себе разные выходки против высших представителей советской власти. Так, он выходит на арену с портретами Ленина и Троцкого, начинает рассказывать публике, что ищет себе квартиру и не может найти подходящую из-за этих портретов. Квартиры малы и неудобны. Повесишь Ленина, а для Троцкого нет места. Приходится Троцкого ставить к стенке. Повесишь Троцкого, приходится Ленина ставить к стенке. Ему же, клоуну, хочется найти такую квартиру, где бы можно было или повесить обоих — Ленина и Троцкого, или обоих поставить к стенке. Публика гогочет, аплодирует. В прошлые времена таких вольностей не допустили бы.

Это один из самых популярных анекдотов своего времени, многократно записанный современниками. Практически во всех фиксациях герои его - клоуны Бим и Бом, реально существовавший чрезвычайно популярный дуэт. О судьбе Бим-Бома в годы революции и Гражданской войны известно очень немногое. В воспоминаниях его основателя И.С. Радунского, изданных в 1954 году, этому периоду посвящено всего несколько страниц. Известно только, что в 1920 году М.А. Станевский, в тот момент партнер Радунского, уезжает в Варшаву, через некоторое время за ним устремляется и основатель дуэта. Несколько лет дуэт гастролирует по Европе, но в 1925 году их творческое сотрудничество прекращается, Радунский возвращается в Советский Союз и начинает выступать с Н.И. Вильтзаком. При этом дуэт несколько меняет стиль выступлений — в воспоминаниях Радунский утверждает, что его новому партнеру не хватало непринужденности и комизма, поэтому упор в репертуаре дуэта советского периода делался на музыку, а не на текстовые номера.
Из-за этих герояв я собственно и полез в фонд Главреперткома в РГАЛИ. В их деле я не нашел ничего интересного, но мой дружочек Лёня Родионов посоветовал мне полистать журнал "Пролетарская революция" за 1924 год - там, мол, что-то было. И правда в воспоминаниях чекиста Петерса нашелся фрагмент, в котором он сетовал на то, что Москва сначала враждебно отнеслась к ВЧК и виной тому было две истории. Первая - товарищи чекисты после работы зашли попить чаю в наливайку, зацепились языками с хулиганами-контрреволюционерами за соседнем столиком и всех их постреляли на месте. А второй случай описан так:

Наши сотрудники пошли как-то в цирк, там клоун Бим-Бом пробирал Советскую власть. Сотрудники, недолго думая, решили его арестовать, и арестовать на сцене. С этим решением они двинулись к Бим-Бому. Когда они подошли и объявили его арестованным, публика сначала думала, что это так получается в представлении Бим-Бома. Сам Бим-Бом в недоумении открыл рот, но увидя, что дело серьезное, бросился бежать. Сотрудники открыли стрельбу. Поднялась паника, и ВЧК долго припоминали эти два факта.

После этого клоуны сбежали с Польшу, а по возвращению надолго подзаткнулись и занялись музыкальной эксцентрикой. Анекдот погулял свое и перестал фиксироваться - только коллаборационисты его не очень удачно во время войны попробовали запустить вновь уже в таком виде:

Клоун в цирке выходит с двумя портретами — Сталина и Молотова. Берет портрет Молотова и говорит: «Вот его мы поставим к стенке, — и, обращаясь к портрету Сталина, — а его повесим... на гвоздь». После этого клоуна уже никто больше не видел.

Ломаю голову какой домен застолбить под сайт этого проекта. Пока в голове только год издания последнего советского сборника. Есть советы?
Вместо привлекающей внимание картинки - два текста из дневника академика Ефремова:

Справляют звездины над девочкой. Какое же имя дать? Предлагают: Ленинина — затаскано очень; Звездина — что-то не нравится; Октябрина — тоже много уже их развелось; Жовтина — фе. «Ну, тогда пусть будет Трибуна». — «Так тогда же на нее всякая сволочь будет лазить!» — возмутилась мать.

На «звездинах» один рабочий назвал сына Ильичом (в честь Ленина), другой дочку — Розою (Люксембург). Подходит еврейчик. «Как хочешь назвать сына?» — «Червончик». — «Почему Червончик?» — «А пусть так же хорошо растет, как червонец».

Одной из самых хороших идей в годы работы над сборником было залезть в фонд Главреперткома в РГАЛИ. Сделал я это в попытке разобраться с репертуаром реально существовавшего клоунского дуэта Бима и Бома, фигурирующего в большом количестве фольклорных текстов 1920-х годов, о котором расскажу еще попозже.
Главная репертуарная комиссия — организация, возникшая на базе Главлита, в ведение которой был передан контроль за всеми зрелищными мероприятиями. Именно в Главреперткоме принимались решения о разрешении или запрете к публичному исполнению или демонстрации драматических, музыкальных и кинематографических произведений. Полный текст любого произведения должен был в машинописной форме представляться в Главлит на утверждение политическим редактором.
В этих текстах я нашел довольно много случаев использования фольклорных мотивов в творчестве лояльных власти сатириков и клоунов. Например:

«Макс, а ты слыхал что-либо о языке музыки, о том, что разные понятия можно выражать не только словами, но и музыкой». — «Слыхать-то слыхал, но как это делается — понятия не имею». — «А вот я тебе сейчас продемонстрирую — скажи, например, какое-нибудь слово, и я тебе его сейчас же переведу на музыку». — «Ну, например, «рабочий»». — «Сколько рабочих?» — «Один рабочий». — «Маэстро, сыграйте мне, пожалуйста, «один рабочий». (Оркестр берет одну короткую ноту.) Трам. Понял?» — «Интересно. Ну а как ты переведешь на музыку «двое рабочих»?» — «Очень просто. (Делает знак оркестру, который играет две коротких ноты.) Трам-трам». — «А «трое рабочих»?» — «Трам-трам, трам. (Оркестр берет три ноты.) Видишь, как это просто и понятно». — «Вот так здорово. Ну а как ты переведешь: «Много рабочих, все рабочие мира»?» — «Сейчас. Трам-трам-трам… и т. д.». (Оркестр играет первые такты Интернационала). (Репертуар клоунов Альперова Д. С., Макса и Мишеля. Тексты диалогов, пародий, антрэ, реприз и др. РГАЛИ. Ф. 656. Оп. 1. Ед. хр. 3549.)

Сравни с анекдотом:

Будто по-китайски «еврей» — «там». Там-там-там-там (на мотив «Интернационала») означает «много евреев».
(Личный дневник, 09.08.1924)

Или:

Африканец разговаривает с русским. «Как на вашем языке «дурак»?» — спрашивает русский. «Та», — отвечает африканец. «А «два дурака»?» — «Та-та». — «А много, много дураков?» — «Та-та-та, та-та-та» (на мотив «Интернационала»).
(Машинописный сборник анекдотов 1991 года.)

Работать с сотнями неописанных и никогда не выдававшихся дел мне очень помогал мой большой приятель Лёня — Леонтий Родионов — архивист, работавший в РГАЛИ со студенческой скамьи, практически живший во втором, неотремонтированном тогда корпусе архива. Он таскал мне дела магазинными тележками, в обход всех протоколов, экономя и свои, и мои силы, а еще параллельно цитировал по памяти журнал «Пролетарская революция» 1924 года, объясняя как Бим и Бом могли пролезть в фольклор.
В какой-то момент руководство архива решило его пристально разглядеть и вмешаться в его архивный быт и уклад. Леня несколько раз был вынужден прийти на работу трезвым — это выглядело довольно пугающе, он практически не мог говорить. Его уволили, и он совсем скоро умер. А хранилище, в котором он тусил, через несколько лет загорелось, после чего РГАЛИ, говорят, изменился, но я там уже не бывал.

Обработал первые 10 сюжетов периода гражданской войны, засек время и подсчитал - для того, чтобы разобрать только уже оцифрованные (не считая 50 кг сборников и газет) с моей текущей занятостью нужно около 10 лет. В связи с этим анекдот: 

Человек стоит на Красной площади прямо перед Кремлем и постоянно дует в трубу. Прохожий, заинтересовавшись этим странным представлением, спрашивает трубача, зачем это нужно. Тот ответил: «Я объявляю пришествие мировой революции». Прохожий спрашивает: «А за это хорошо платят?». После этого трубач ответил: «Нет, за это не очень много платят, зато это вечная работа».

Итак, вернемся к нашим анекдотам.
Это сообщество я завел в момент, когда решил запустить новый проект, посвященный анекдотам, — вернее, сильно осовременить старый. Я поставил себе задачу взять все анекдоты, собранные для книжки «Советский анекдот. Указатель сюжетов», вышедшей в 2014 году, и превратить их в базу данных, удобную для работы исследователей.
Довольно давно я не писал сюда, потому что не было существенных новостей. Я продолжал собирать редкие сборники и набрал их, может быть, килограммов пятнадцать или двадцать. Параллельно шла долгая работа моего коллеги Андрея Муждаба, технического директора Центра «Прожито», который согласился помочь мне с разработкой базы.
И вот сейчас Андрей закончил сложный и отвратительно скучный этап работы. В черновую базу данных он распарсил все тексты из книжки.
Работа подтвердила печалящее меня несовершенство книжки. В ходе доработки базы данных нам придется довольно сильно поменять логику, отказавшись от довольно архаичных решений, найденных мною для этой проекта 20 лет назад. Цифровая версия будет довольно сильно отличатся от оригинала - это не очень хорошо, но других вариантов особо нет.
Теперь мне предстоит еще более долгая и еще более скучная работа по проверке всех 10 тысяч текстов, которые в этой книжке учтены, а также вливание в эту базу новых текстов из своей коллекции. Как это кому-то делегировать я пока не очень представляю. Потому что как будто бы то, как это устроено, и содержание книжки хорошо представляю себе только я сам.
В общем, планирую в ближайшие годы этим в свободное время заниматься и параллельно писать сюда веселое (или какое там).
А еще, когда я заводил сообщество, то решил, что буду посвящать этому каналу время, которое у меня есть, пока я жду дочку из музыкальной школы. Скоро начнется учебный год, и буду постить сюда больше.

Друзья, мы всем университетом едем выступать в Москву в эти выходные. Про работу "Прожито" с дневниками будет рассказывать директор центра Михаил Мельниченко ("Как авторы личных дневников прячутся от родителей, следователей и исследователей"), но кроме этого с рассказом про кино приедут другие коллеги по центру и архиву - Георгий Шерстнев и Арсений Моисеенко ("Кинопоказ «Маленькая Вера» (1988) и мастерская от историков кино"). Полная программа выходных 23-24 мая Переделкино.

Забыл написать - завтра утром приеду в Москву и буду в 13.00 выступать в Переделкино про то, как люди прячут и шифруют свои дневники

А вот ценный документ - ксерокопия рукописного сборника анекдотов про Чапаева, претендующего на 1970 год создания. Выкупил ее когда-то на каком-то букинистическом аукционе, без сопроводительной информации. Анекдоты про Чапаева в советское время фиксировались не очень активно, кажется это самая ранний документ с таким их количеством и он может изрядно состарить ряд сюжетов.