Пока все тусили на Суздале, моё погружение в анимацию ограничилось походом на "Смерти не существует" Феликса Дюфура-Лаперрьера в рамках фестиваля Франкофонии (спасибо огромное каналу ре-анимация, так бы пропустила).

Коротко - красиво до безумия, двухмерная анимация рвёт и тащит, особенно от мэтров. Я не помню настолько своеобразную цветовую гамму (по крайней мере, в полном метре); собственно, по впечатлению бьёт именно цвет - резкий контраст между золотом и зелёным, золотом и голубым. Цвет рук человеческих и цвет природы; довольно дикой при кажущейся блёклости. Очень мощно; ну, про анимацию и говорить нечего, там без примеров оды не напишешь - по крайней мере без того, чтобы тебя внятно поняли даже непрофессионалы.

Тем не менее только муж удержал от того, чтобы не ушла на титрах, вопреки своим принципам, просто чтобы продемонстрировать максимальное неуважение произведению. Понимаю, Лаперрьеру от моих чувств ни горячо, ни холодно, этот акт наивной перформативности лишь для собственного ментального здоровья, но - честно, лучше б сделала.

Сразу стоит оговориться: я признаю, что я пристрастна в тех вопросах, которые ставит Лаперрьер. Я - плохая зрительница для него. Мне дика сама их постановка, и я знаю для себя ответ. А с такой убеждённостью кино всё-таки не смотрят. Надо быть способным к диалогу и умению услышать собеседника.

Но... одновременно с этим фильмом я смотрю прекрасный сериал "Эон Флакс". Как ни странно, при абсолютно разных временных рамках, эстетике, проблематике, вопросах, они друг на друга очень похожи. И там и там условный центризм (термин по факту не значащий ничего), и там и там противопоставляется условно левое протестное движение, движимое самой идеей реорганизации мира и скатывающееся в анало-анархизм, и тоталитарная диктатура. И там и там, в конечном счёте, центральное место занимает любовь и мысль "любовь больше, чем идеологическое сопротивление".

Но.
У Петера Чанга - сексуальная перверсивность, и, как ни странно, образная точность в отображаемой им вселенной, где обе стороны действительно неоднозначны и существуют в вечном взаимном притяжении-отталкивании.
У Лаперрьера - наивное противопоставление детишек, которые сердцем горячи, но непонятно, чего хотят (на самом деле понятно, революции ради революции, которую Лаперрьер не понимает), умных взрослых людей, но всё это фигня, ведь важнее, чтобы девочка поцеловала мальчика.

Не "любовь больше социальной реальности", а "любовь предпочтительнее социальной реальности". Разница как будто несущественная, но на самом деле огромная.

На сценарном уровне как бы всё окей. Внутренний конфликт самой Эллен, главной героини, очень мощный и правильный: стоит ли большая, светлая идея убийства? Убийство ненормально, что бы там ни говорили. Убийство грязно, страшно и не может быть оправдано, ничем. Тем более концепциями, не учитывающими человеческую жизнь. Очень просто говорить, что главное избавиться от одного процента людоедов, но на самом деле избавляться от кого бы то ни было просто сложно - я уж не говорю про внутреннее нельзя. И за этим действительно интересно смотреть.

Проблема как раз в визуальных метафорах. Лаперрьер врёт - неважно, себе или зрителю, - что у него нет ответов, кто прав в дихотомии "власть имущие или протестное движение". Есть у него ответ.