даже при существовании "Тяжёлой ночи". Там - какой-никакой быт солдата, тут - большеглазый сентиментальный уродец, который разыгрывает супермелодраматический, псевдо-волшебный сюжет о Новом годе. Эти уродливые большеглазые детишки с 80-х одинаковые: они с одним и тем же лицом ждут маму с работы, грустят о мишке, сидят с оторванной при арт-обстреле ножкой или фантазируют о волшебной ёлке. Нет никакой разницы. Этот ребёнок не умирает от голода, хотя сидит, по идее, без еды. У него нет недостатков, у него нет персональности: это просто иисусик, которому, если вы здоровый ребёнок, по лбу захотите дать. И цвета, цвета пастельные, как в плохой детской книжке.