Pescado Rabioso — «Artaud»

Жил раньше на свете мужик по имени Антуан Арто. Но все его всегда называли по-уменьшительно-ласкательному — Антонен. Был он, если совсем вкратце, человеком искусства — книги писал, в фильмах снимался, в театре режиссировал, рисовал, да и чего только не делал, честно говоря. Ещё любил Арто очень исследовать всякие древнекультурологические штуки, связанные с мистицизмом, оккультизмом и прочим подобным.

Именно за этим Антонен в 1936 году отправился в Мексику. Там он какое-то время жил в племени индейского народа тараумара (или, как их ещё называют, — рарамури). Народ этот славится тем, что с особым трепетом относится к истории и традициям своих предков. Веками они продолжают исполнять миллиард всяких церемониальных ритуалов с танцами, употреблением пейота и прочим.

Поход к месту обитания тараумара был для Арто настоящим испытанием. Видите ли, за 16 с лишним лет до поездки в Мексику доктор прописал Антуану опиум — с того дня он плотно подсядет на опиаты. А народ, к которому направлялся Арто, живёт на горном массиве Сьерра-Тарахумара — на высоте в районе 1,5-2-х километров над уровнем моря. Кстати, некоторые изучатели биографии Арто считают, что на самом деле никаких рарамури он не посещал и просто напридумывал всякого, основываясь на уже существующей литературе. Но не суть.

В те дни Антонену, видимо, впервые за почти два десятилетия пришлось полностью отказаться от наркотиков. Не знаю, всегда ли он был таким или это всё проделки абстинентного синдрома, но в племени тараумара Антуан во всём начал видеть знаки — в каких-то фаллических фигурах, разноцветных плащах местного народа и во многом другом.

В одном письме, в котором Арто делился впечатлениями о посещении индейского народа со своим другом Жаном Поланом, он рассказывал, как повстречал мальчика, чьё лицо было чуть ли не полностью съедено гноем. На его лбу красовалась «некая зеленоватая сетка», которая «казалось, заменяла собой путь вены». Эта картина натолкнула Арто на то, чтобы поделиться с Поланом вот такой вот мыслью: «разве зелёный и жёлтый не являются каждый противоположными цветами смерти? Зелёный — для воскресения, жёлтый — для разложения и упадка».

Эта цитата по какой-то причине запала в душу Луису Альберто Спинетте — основателю и на тот момент единственному участнику группы Pescado Rabioso. С недавних пор он был огромным поклонником Арто (да и всяких других французских деятелей искусства), поэтому он решил выпустить целый альбом, который будет типа реакцией на творчество Антонена.

Поэтому альбом и называется «Artaud» (так фамилия Арто пишется на французском). Поэтому обложка и выполнена в зеленых и желтых цветах. И поэтому там в правом верхнем углу виднеется портрет Арто.

Но главный прикол этой обложки — её нестандартная форма. Спинетта не хотел, чтоб конверт для винила был классическим квадратным. Поэтому они с художником Хуаном Гатти «в состоянии постоянных галлюцинаций» придумали какую-то странную неправильную восьмиугольную фигуру. Лейбл от такой задумки был вообще не в восторге. Руководство буквально на коленях умоляло Спинетту отказаться от такой идеи. Ему там чуть ли не из золота предлагали конвертик сделать, лишь бы он был квадратным.

Ведь главная проблема конвертов такой формы крылась не в том, что их сложнее и, как следствие, дороже изготавливать. Главная проблема была в том, что они никуда не помещались — потенциальные покупатели не могли поставить их в какой-нибудь ящик ко всем другим пластинкам, магазины тоже не знали, куда их девать, а при транспортировке углы конверта часто мялись.