Искусствоведческие По́лины sorrows

Хендрик Гольциус — выдающийся художник нидерландского маньеризма, рисовальщик и один из наиболее выразительных мастеров резцовой гравюры.

О том, как музейная экспозиция из монохромных листов может передать уникальное дарование творца, рассказывает в новом материале Лилия Мокк, принимавшая участие в подготовке выставки гравюр Гольциуса в государственном музее Ганновера.

В конце прошлой недели вышел материал про Хендрика Гольциуса — спасибо Лиле за возможность побывать на выставке в Ганновере❣️

Слушали сегодня тестовую экскурсию дорогой коллеги по приоткрывшейся позавчера квартире Александра Введенского (будущему музею ОБЭРИУ). Интересное место, пока деликатно наполненное фотографиями, парочкой картин (Глебову и Лапшина предоставили KGallery) и книгами — например, с автографами Хармса и Олейникова. В последней комнате — комнате Введенского — его последнее письмо из Харькова накануне ареста. И рыбки плавают в ванне

Лабиринт из прозрачного пластика вместо рокайльных декораций. Живопись старых мастеров теснится на одной стене в углу. От погонных метров театральных эскизов начинает укачивать. Этикетки скорее отсутствуют, чем присутствуют. Азбука размазана по всему первому этажу, а некоторые листы повторяются в разных местах (зачем?)
Идея с воссозданием кабинета Бенуа отличная, но едва ли что-то можно разглядеть через стеклянный куб с расстояния в несколько метров.

Думается мне, ключевая ошибка именно в масштабе, с которым кураторы не смогли справиться. Эстетствующий Бенуа в начале XX столетия — подчеркнуто не для всех, а для узкого круга единомышленников-ценителей рафинированного прошлого. Роскошные издания, доступные только состоятельным библиофилам по подписке; виды Версаля, которые лично у художника покупают верные коллекционеры; старые знакомые, бывшие одноклассники, жены братьев, мужья сестер, протекция, письма — таким был это мир в начале XX века, он был закрытым, и он закончился. Разбавить все это для количества дальними потомками, внучатыми племянниками двоюродных братьев с их рисунками из эрмитажной изостудии — это не соблюсти иерархию почтенного семейства, помнящего свои французские корни начала XIX века. На этом фоне безошибочно бьет в цель коллекция Куниных в KGallery, выставленная в нарочито домашней атмосфере с соблюдением той самой мирискуснической исторической точности. И в кабинет там можно зайти.

Вчера открылся гигантский проект «Все Бенуа — Всё Бенуа» в Манеже. Как же я ждала эту выставку! Совпадения в выборе картинок днём раньше — действительно совпадение, настолько я порой совпадаю с Александром Бенуа. Конечно давно было пора сделать выставку-памятник его визионерскому взгляду на Петербург, который он вместе с другими мирискусниками сделал общим местом для петербургского мифа. Бенуа — эстет, ретроград и немного зануда, ценитель сохранения исторической точности. Его эскизы театральных костюмов и декораций — почти от и до следование прообразу, будь то портрет дамы Гейнсборо или маленького крепостного актера Аргунова. В этом его искусствоведческое очарование, в уверенности, что живопись 18 века не такая глупая и простодушная, что она имеет ценность для истории русского искусства. К чему это я? К тому, что вайба Бенуа я не почувствовала.
#выставочныеsorrows