Лабиринт из прозрачного пластика вместо рокайльных декораций. Живопись старых мастеров теснится на одной стене в углу. От погонных метров театральных эскизов начинает укачивать. Этикетки скорее отсутствуют, чем присутствуют. Азбука размазана по всему первому этажу, а некоторые листы повторяются в разных местах (зачем?)
Идея с воссозданием кабинета Бенуа отличная, но едва ли что-то можно разглядеть через стеклянный куб с расстояния в несколько метров.

Думается мне, ключевая ошибка именно в масштабе, с которым кураторы не смогли справиться. Эстетствующий Бенуа в начале XX столетия — подчеркнуто не для всех, а для узкого круга единомышленников-ценителей рафинированного прошлого. Роскошные издания, доступные только состоятельным библиофилам по подписке; виды Версаля, которые лично у художника покупают верные коллекционеры; старые знакомые, бывшие одноклассники, жены братьев, мужья сестер, протекция, письма — таким был это мир в начале XX века, он был закрытым, и он закончился. Разбавить все это для количества дальними потомками, внучатыми племянниками двоюродных братьев с их рисунками из эрмитажной изостудии — это не соблюсти иерархию почтенного семейства, помнящего свои французские корни начала XIX века. На этом фоне безошибочно бьет в цель коллекция Куниных в KGallery, выставленная в нарочито домашней атмосфере с соблюдением той самой мирискуснической исторической точности. И в кабинет там можно зайти.