Я много лет мечтала об книге, конечно, изначально это были мысли написать что-то по моей профессии, или принять участие в составлении учебника по философии или религиоведению. Но судьба играет иначе, за время работы редактором я пришла к осознанию того, что я хочу написать художественную книгу, мистический хоррор. И сегодня получилось парочка строк.
Буду благодарна за обратную связь!
Дом, где все уснули
Уже никто не помнил, когда именно всё началось.
Дом был достаточно старым даже по меркам этого города. Скорее всего, его построили в начале двадцатых годов прошлого столетия — тогда, когда сюда пришли новые люди и начали осваивать земли, которые ещё хранили память о своих прежних хозяевах.
Нельзя было сказать, что дом был ветхим или неправильным. Он стоял крепко, его стены выдержали десятки зим, весенние паводки и холодные ветра, приходящие с гор. Но с самого начала в нём было что-то необъяснимое. Не зло, не явная угроза, скорее, ощущение чужого взгляда, будто сам дом помнил больше, чем мог рассказать.
Он стоял напротив озера. Между домом и водой пролегала дорога, отделённая небольшим возвышением. По этой дороге когда-то проносились конные упряжки, проходили похоронные процессии, спешили жители города, а иногда из лесов спускались дикие звери, спасаясь от лютых морозов, когда холод заставлял даже горных обитателей искать пропитания в долине.
Город находился среди молодых, но до конца не изученных гор. Они окружали долину со всех сторон, словно древние стражи, скрывающие свои тайны. Говорили, что в этих местах находили золотую руду, ведь горы были ещё полны внутренней силы — в них продолжалась невидимая человеку жизнь, медленная и вечная. Природа здесь была прекрасной и суровой одновременно. Лето приходило короткое, но яркое, а зима царствовала долго. Снег ложился на старые крыши, деревья и землю, превращая долину в мир тишины и холодного света. Казалось, будто кто-то рассыпал по земле горный хрусталь, и каждый снежный кристалл отражал бледное сияние луны.
Но люди, пришедшие сюда, не слышали этого безмолвия. Они пришли с картами, приказами и документами, утверждая, что теперь эта земля принадлежит им. Они измеряли поля, ставили новые границы, переносили межевые знаки и спорили за каждый клочок земли. Земля, которая никогда не была их собственной, стала причиной бесконечных ссор и вражды. Но до них здесь уже была жизнь.
Задолго до появления города, дорог и домов в Горной Долине жил Лесной народ. Они не владели землёй — они были её частью. Они знали язык ветров, помнили голоса рек, слышали дыхание лесов и жили в согласии с теми, кто окружал их. Для них земля не была собственностью. Она была домом. Когда пришли новые люди, всё изменилось. Леса стали редеть, старые тропы исчезать, а места, которые веками считались священными, были забыты. Лесной народ был вынужден уйти глубже в горы — туда, где среди хвойных лесов скрывались древние расщелины и тёмные болота. Они ушли без войны. Но не без боли. Их тоска по потерянному дому не исчезла вместе с последними шагами, уходящими в лесную тень. Она осталась в земле, в корнях деревьев, в камнях гор и в стенах домов, которые люди построили на чужой памяти.
Говорили, что именно тогда что-то изменилось. Горе, которое слишком долго не находило выхода, стало чем-то большим, чем просто чувство. Оно словно обрело форму — невидимую, но живую. Оно поселилось в каждом доме, в каждой трещине старого камня, в каждом дереве, выросшем на этой земле. Земля помнила своих детей. Она ждала их возвращения. А дом напротив озера был одним из тех мест, где эта память сохранилась сильнее всего.