Кто-то требовал добить мальчишку, кто-то смеялся над тем, насколько жалко тот выглядел, а кто-то уже принимал ставки на то, успеет ли он вообще подняться до окончания отсчета. Для них это было всего лишь зрелище. Еще один бой. Еще один неудачник, решивший заработать быстрые шейды.
Коэр попытался вдохнуть, однако грудную клетку будто стянуло железными цепями, не позволяя легким наполниться воздухом, тогда как каждое движение отзывалось такой болью, словно под ребрами что-то медленно ломалось изнутри. Перед глазами все расплывалось, а яркие прожекторы, висевшие под самым потолком, превращались в бесформенные белые пятна, между которыми мелькали темные силуэты людей, совершенно равнодушных к тому, что происходило прямо у них под ногами. Где-то совсем рядом судья лениво продолжал отсчет, даже не удосужившись проверить, способен ли подросток вообще продолжать бой, тогда как противник, тяжело дыша, уже стоял неподалеку, терпеливо ожидая момента, когда ему разрешат закончить начатое.
— Поднимайся! — донесся до него чей-то крик. — Или решил здесь сдохнуть?!
Толпа вновь взорвалась хохотом.
Коэр дрожащими руками попытался приподняться, однако правая рука почти не слушалась, а пальцы левой скользили по мокрым доскам, оставляя за собой тонкие кровавые полосы, потому что кожа на костяшках давно была содрана до мяса. Именно в этот момент его сознание впервые пронзила простая и одновременно страшная мысль, которая вытеснила собой все остальное.