Sons of Medicine

🚬Почему врачи пытались лечить астму с помощью курения, как связаны дурман и небулайзеры и когда ядовитые и запрещённые растения прекратили применять в современной медицине — читайте в новом материале Sons of Medicine!

Текст с картинками: https://telegra.ph/Kolumb-Ameriku-otkryl-velikij-byl-moryak-04-07

#som_history

Если что, курение вредит здоровью.

🥩Сопелка, лядвея и пригожемясная железа

Первым учебником по анатомии принято считать книгу Лоренца Гейстера Compendium anatomicum, которую Мартын Иванович Шеин (1712-1762 гг.), главный врач Московского госпиталя, перевел с латыни. Целью его стало составление терминологической системы для анатомии на русском языке.

Шеин взял за основу слова и термины из латинского, греческого, церковнославянского языков. В 1755 году его книга «Сокращённая анатомия, всё дело анатомическое кратко в себе заключающая» была издана в двух томах. Кровеносные сосуды, воспаление, перелом, рана, язва, чахотка, сотрясение мозга, цинга — это все «шеинские» термины. Но многие из предложенных лекарем слов ныне незаслуженно забыты.

Исправим эту оплошность.

Лобковую кость (os pubis) называть предлагалось костью наддеторосудною или гребенною; os fibula или малоберцовая кость должна была стать фибулей, а также дудкою, сопелкою, сурою и «пероне» (с греческого).

Копчик (os coccygeus): «вихрец», «хвостец» (cauda); (os femoris) – бедро: «фемина», «лядвея».

Другие адаптации терминов: «сродники» – синергисты; «соперники» – антагонисты; epiphysis – «приросток»; аrteria – «жила бьющаяся»; vena – «жила кровевозвращательная»; nervus – «жила чувствительная»; hypochondria – «вздохи» или «вздухи» (подреберье).

Приз зрительских симпатий достается термину «пригожемясная железа» – поджелудочная.

«Берц» – большеберцовая кость, «персты» – phalanx; «анконсус» – локтевой отросток; «уды» – конечности; «членосоставление» – суcтав; «синтакис» – синостоз; «Адамово яблоко» – кадык.

Другие претерпели небольшие изменения, к примеру, «кишка двенатцатная» (duodenum) вернулась к исходному латинскому названию (duodēnum digitōrum) и стала «двенадцатиперстной»; «щитообразный» ‒ щитовидный; «поучинная оболочка» – паутинная оболочка.

Увы или не увы, но уже в 1802 году вышло первое оригинальное издание русского руководства по анатомии П.А. Загорского, и многие термины были усовершенствованы. Язык медицины развивался попутно с литературным русским языком.

Полистать Compendium anatomicum можно здесь.

Масштабное обновление шаблонов IQDOC

Теперь при клике на строку ввода доступно множество готовых сценариев запросов, собранных из реальной практики.

4 категории:

НПА Минздрава — стандарты лечения, диагностики, чек-листы диспансерного наблюдения, порядки оказания помощи.

Базовые сценарии — схема лечения, критерии диагноза, формулировка диагноза, шаблон осмотра, дифдиагноз, перевод между препаратами. Всё с указанием категории пациента.

Сложный пациент — сборка тактики при коморбидности, дозировки при СКФ/возрасте/беременности, что отменить перед операцией, когда возобновить после кровотечения, педиатрические сценарии с учётом возраста и веса.

Антикоагулянты — отдельный блок: ФП + ХБП, стентирование + ФП, перевод между антикоагулянтами, периоперационная тактика, тактика после кровотечения.

Не нужно формулировать запрос с нуля — выбираете шаблон, подставляете свои данные, получаете ответ со ссылкой на КР или НПА Минздрава.

https://iqdoc.ai/ — ИИ-поисковик по медицинским документам от Медача

🦷На изображении запечатлен исторический момент в стоматологии: применение коффердама.

Метод был разработан доктором Сэнфордом Кристи Барнумом в 1864 году.

Коффердам (резиновая завеса) используется для изоляции зуба от слюны, крови и влаги во время лечения.

Изобретение значительно улучшило качество стоматологических процедур, обеспечив сухость и стерильность рабочего поля.

#som_history #som_stomatologie

😢Грустная история одного письма

В 1913 году в детский журнал «Путеводный огонёк» поступило милое письмо от 11-летнего мальчика Вани Спижарного:

«Дорогие товарищи по журналу! Я очень хочу с кем-нибудь переписываться. Я собираю марки и хочу меняться ими. Я люблю спорт, в особенности люблю футбол и теннис. Я также люблю медицину и читаю отчёты папиной “Хирургической клиники”. Я люблю хирургию, но терапии не люблю; скоро буду читать “Хирургию головы”. Мой адрес: гор. Москва, Малая Молчановка, собственный дом № 9. Ваня Спижарный, 11 лет».

Иван был сыном Ивана Константиновича Спижарного — известного учёного и хирурга, профессора, заведующего факультетской хирургической клиникой Московского университета в 1906–1924 годах. Он известен тем, что разработал операцию Спижарного — вскрытие и ушивание кисты поджелудочной железы с полным соприкосновением её стенок, — а также способ пластики дефектов при боковых грыжах живота и метод хирургического лечения эхинококковой кисты печени.

Иван Константинович был деканом Московского университета в 1922–1924 годах, почётным членом Московского и Саратовского хирургических обществ, заместителем председателя Общества российских хирургов, членом Пироговского общества, состоял в Моссовете и с 1916 года носил звание заслуженного профессора. Казалось бы, при таком отце и при такой тяге к хирургии уже в 11 лет Ивана Ивановича должно было ждать счастливое будущее и блестящая карьера. Увы, всё оказалось иначе.

Из тех немногочисленных сведений, которые можно обнаружить в открытых источниках, удаётся восстановить лишь очень приблизительную картину его дальнейшей судьбы. Он был женат на Ариадне Леонидовне Россолимо — сестре известного советского учёного-ихтиолога, доктора биологических наук Леонида Леонидовича Россолимо и родственнице известного невролога Григория Ивановича Россолимо, однокурсника и друга Антона Павловича Чехова, создателя детского отделения при клинике нервных болезней и одного из первых советских дефектологов.

У супругов был сын Иван, который, судя по всему, был глубоким инвалидом и не мог самостоятельно себя обслуживать. В 1941 году Ариадна Леонидовна была сослана в неизвестном направлении за укрывательство дезертира на даче во время Великой Отечественной войны, и на этом след её теряется. Сын, родившийся в 1927 году, после ссылки матери также исчезает из доступных источников. Но и о судьбе самого Ивана Ивановича известно ненамного больше: он пошёл по стопам отца, стал начальником лаборатории научно-исследовательского института при МГУ, умер в 1933 году и был похоронен на Новодевичьем кладбище.

Если же обратить внимание на адрес, указанный в письме, можно выяснить, что речь идёт о знаменитом «доме со львами» напротив Бельгийского посольства в Москве — по адресу Малая Молчановка, дом 8, строения 1 и 2. Этот дом не раз появлялся в советских фильмах — «12 стульев», «Офицеры», «Девушка без адреса» — и был связан со многими известными людьми. После революции отдельные квартиры в нём превратились в коммунальные, и именно там жили, в частности, советский патологоанатом и заслуженный деятель науки РСФСР Владимир Тимофеевич Талалаев, советский психиатр, психотерапевт и психоаналитик, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный деятель науки РСФСР Юрий Владимирович Каннабих, а также поэт Максимилиан Волошин и писатель Алексей Толстой с женой. Кроме того, частыми гостями этого дома были Сергей Есенин, Николай Клюев и Марина Цветаева.

Согласно документации, опубликованной на сайте Московской мэрии, удалось установить, что за могилами Ивана Константиновича Спижарного и Ивана Ивановича Спижарного ухаживать некому, и с 2022 года администрация кладбища разыскивала родственников, чтобы определить дальнейшую судьбу захоронений. Сухой отчёт фиксирует: «другого памятника не обнаружено (памятник утрачен), территория кладбища не благоустроена, ограждение отсутствует». Не найдя родственников, комиссия постановила восстановить могильные плиты как объекты культурного наследия регионального значения.

Судя по всему, род известного хирурга действительно угас.

#som_history #som_chirurgie

😶‍🌫️Дуновение ветров

В английском языке есть выражение blowing smoke up your arse, обозначающее, что один джентльмен или леди льстит другому — причём делает это не слишком искренне, образно говоря, «надувая дым туда, куда не следует». На рубеже XVIII–XIX веков вдувание табачного дыма в задний проход утопленнику считалось совершенно нормальной реанимационной процедурой, которую следовало проводить без промедления.

Считается, что первым задокументированным случаем такого «спасения» является история 1746 года. Тогда некий английский моряк посоветовал мужчине, пытавшемуся реанимировать только что вытащенную из воды жену, вставить ей в задний проход мундштук трубки, обмотать чашу продырявленной бумагой и «сильно дунуть». Несмотря на абсурдность совета, тот им воспользовался — и якобы спас супругу.

Впрочем, для медицины того времени подобные идеи не были чем-то из ряда вон выходящим. Табаку приписывали согревающие и стимулирующие свойства, считали его полезным при холоде, вялости и различных болезненных состояниях. Логика была проста: горячий табачный дым, введённый в прямую кишку, согреет организм, «высушит» внутренности и заставит сердце биться быстрее, тем самым стимулируя дыхание.
Европейские врачи во многом подсмотрели эту практику у коренных народов Америки, которые использовали табачные клизмы задолго до появления европейцев. После того как сэр Уолтер Рэли привёз табак в Британию, распространение подобных экспериментов стало лишь вопросом времени.

В 1740 году Парижская академия наук официально рекомендовала метод «рот в рот» для оживления утопленников. Однако сама практика долго считалась странной и неприличной, и потому энтузиасты довольно быстро обратили внимание на противоположный конец пищеварительного тракта.

В 1774 году врачи Уильям Хоуз и Томас Коган основали Институт оказания немедленной помощи утопающим (позднее — Королевское гуманное общество), целью которого было найти способы реанимации. Поскольку надёжного метода долго не удавалось обнаружить, табачная клизма была принята хотя бы как вариант — и неожиданно прижилась.

При этом врачи экспериментировали и с вдыханием табачного дыма через нос и рот, но считалось, что введение через задний проход эффективнее. Дым подавался с помощью специальной трубки, соединённой с фумигатором и сильфоном: при сжатии меха дым нагнетался прямо в прямую кишку.
По вполне понятным и не требующим объяснения причинам пациенты не испытывали восторга от перспективы подобной процедуры — особенно учитывая, что выполнять её зачастую должен был вовсе не врач, а любой случайный прохожий, оказавшийся рядом с реанимационным набором. Однако энтузиазм медиков было не остановить.

В 1780-е годы в Лондоне и Амстердаме возле водоёмов разместили специальные наборы для спасения утопленников — те самые табачные клизмы. Более того, был даже сочинён стих, помогающий запомнить алгоритм действий:
Tobacco clyster (enema), breathe and bleed.
Keep warm and rub till you succeed.
And spare no pains for what you do;
May one day be repaid to you.

К счастью, в 1811 году английский физиолог, хирург и член Королевского общества Бенджамин Коллинз Броуди экспериментально доказал токсичность никотина — основного действующего вещества табачного дыма. Это стало серьёзным ударом по практике, и она начала сходить на нет.

Однако вредные привычки умирают не сразу: вплоть до 1855 года у воды в Британии и Нидерландах ещё можно было встретить такие наборы.

В Российской Империи подобные методы не получили распространения. Напротив, русские врачи развивали рекомендации французов ещё с 1740 года, и в 1799 году в Петербурге вышло популярное издание с длинным, но исчерпывающим названием:
«Краткая книжка для народа, содержащая лёгкое и удобное понятное наставление, как с усопшими, замёрзшими, удавившимися, упадшими в обморок, повесившимися или кажущимися быть мёртвыми поступать надлежит».

#som_history #som_empire

🔫История одного ранения из шотгана и эксперименты на канадском мужике

По всему выходило, что 6 июня 1822 года рабочий-канадец Американской меховой компании по имени Алексис Сент-Мартин должен был погибнуть. В форте Макинак его коллега (явно человек небольшого ума) пренебрег правилами безопасности и направил дробовик на канадца. Естественно, произошёл случайный выстрел дробью в упор. Рана внешне не оставляла никаких сомнений: Алексису — крышка. Огромная дыра в верхней части живота, через кою видны разорванные рёбра, обожжённое лёгкое и дырявый желудок, из которого вытекает недавний завтрак. Американский армейский хирург Уильям Бомонт лишь покачал головой и заявил, что мужику осталось жить 36 часов, потому что содержимое желудка попадёт в брюшную полость и вызовет перитонит.

За 25 минут Алексиса доставили в госпиталь, и хирург начал оказывать стандартную помощь — обрабатывать рану, вынимать дробь. К большому удивлению врача, смерти удалось избежать: вместо перитонита у пациента сформировался желудочный свищ, рана не закрылась, а после извлечения всех дробинок и восстановления организма заработал и кишечник. Поражённый до глубины души, Бомонт предложил пациенту стать подопытным, ведь всё равно после такого ранения тот уже не работник. Канадец согласился.

После того как пациент окончательно окреп и освоился в новой роли, хирург начал проводить исследование: через свищ, или, если угодно, фистулу, он собрал образцы желудочного сока и выяснил, что процесс пищеварения не механический, как считалось ранее, а химический, ведь еда, попав в желудок, не перетирается, а обрабатывается соляной кислотой и другими элементами желудочного сока. Поняв это, он стал экспериментировать и закладывать в желудок напрямую различные виды продуктов, наблюдая за тем, как они подвергаются обработке, с какой скоростью и что с ними вообще происходит. Однако пациент не оценил подобных мероприятий и после очередной болезненной трапезы дождался отъезда врача в Нью-Йорк по делам и смылся в Канаду.

Эта история могла бы так и закончиться. Но в 1827 году до Бомонта дошли слухи о том, что его любимый пациент нашёлся в Канаде — с женой, детьми и без гроша в кармане. Решив, что второй шанс терять нельзя, он берёт быка за рога — переезжает вместе с семьёй в приграничный городок Прейри-дю-Шьен (Висконсин), работает там армейским врачом и заманивает Сент-Мартина. Вскоре тот появляется на пороге кабинета вместе с семьёй и требует себя содержать. Эксперименты продолжились, но пациент начал пить, местные индейцы с большим удовольствием устраивали набеги и громили белых, а жена Сент-Мартина, говорившая только по-французски, не хотела оставаться в американском захолустье. Спустя три года врач и мужик вновь встречаются в штате Нью-Йорк и подписывают официальное соглашение, согласно которому пациент обязался выполнять любые приказания Бомонта, не нарушающие человеческого достоинства, в течение года и получит за это новые ботинки и $150.

Бомонт и Сент-Мартин отправляются к старому знакомому Джозефу Ловеллу в Вашингтон, где тот оставляет их жить у себя, устраивает канадца сержантом в армию США и позволяет врачу продолжать эксперименты в нормальных условиях. Всё шло отлично — Бомонт собирал данные, а пользуясь положением Ловелла, делился результатами открытий с политиками, журналистами и учёными в Вашингтоне. Но ему говорят, что само исследование будет представлять интерес только в том случае, если врачу удастся получить химический состав желудочного сока.

В 1833 году Бомонт выпускает монографию «Опыты и наблюдения за желудочным соком и физиологией пищеварения» (Experiments and Observations on the Gastric Juice and the Physiology of Digestion), в которой описал 240 различных экспериментов, и… она не нашла широкого отклика, несмотря на привлечение журналистов и связи. Обывателю было абсолютно всё равно, какие там раны есть у канадского алкоголика. Книга распространилась по всему миру и попала на другой конец света — в Российскую Империю. И все же повлияла на развитие медицины — но об этом — позже.

#som_history #som_empire

🩸🩸«Отцом современной трансфузиологии» обычно считают британского акушера Джеймса Бланделла, который в 1818 году вместе с хирургом Генри Клайном провёл первое переливание крови от человека к человеку. Правда, пациенту это не помогло. Более того, из десяти переливаний, выполненных Бланделлом в период с 1818 по 1829 год, успешными оказались лишь четыре. Кстати, на иллюстрации вы можете наблюдать переливание девушке крови козы.

Франц Гезеллиус и Оскар Хассе, проводя опыты по переливанию крови, считали допустимым использовать кровь животных для введения человеку. Эта практика казалась им разумной до тех пор, пока эксперименты Эмиля Понфика и Леонарда Ландуа не показали, что кровь животных и человека, мягко говоря, плохо совместима и от подобных процедур лучше отказаться. Тем не менее поиск альтернатив продолжался: частые побочные реакции, риск инфицирования и нежелание людей делиться кровью делали переливание непопулярной процедурой и среди пациентов, и среди врачей. Тогда исследователи с другого конца света предложили неожиданное решение: попробовать переливать молоко.

В 1854 году в Торонто, во время вспышки холеры, врачи Джеймс Бовелл и Эдвин Ходдер решили, что хуже уже не будет, и, вдохновившись опытами Жана-Батиста Дени, попробовали использовать молоко вместо крови.

Логика была проста: мельчайшие частицы масла и жира, содержащиеся в молоке, после введения в кровь якобы должны были превращаться в белые кровяные клетки, то есть лейкоциты, а значит, пациент должен был пойти на поправку. Первому больному, казалось, повезло: он выдержал две инъекции по 350 мл коровьего молока и действительно почувствовал улучшение. Воодушевлённые врачи повторили эксперимент ещё пять раз — и все эти попытки закончились неудачей: пациенты умирали.

🩸Другим пионером молочных инъекций стал американец Гайлард Томас, который в статье 1878 года утверждал, что внутривенное введение коровьего молока может спасать жизни, поскольку молоко внешне очень напоминает лимфу. Из его пациентов выжил только один, двое других умерли. Тем не менее с 1854 по 1880 год в Северной Америке в качестве альтернативы переливанию крови при туберкулёзе и других лёгочных заболеваниях использовали переливание и внутривенное введение козьего, коровьего и даже человеческого молока — в тех случаях, когда терять уже было нечего. Большинство врачей относилось к таким опытам крайне скептически.
Точку в вопросе использования молока поставил исследователь Джозеф Хоу. Он и сам практиковал подобные эксперименты: в 1873 году ввёл 44 мл козьего молока пациенту с туберкулёзом, который вскоре скончался. Однако Хоу не собирался сдаваться. Смерть пациента он связывал с осложнениями туберкулёза, и потому продолжил эксперименты — теперь уже на собаках. Но как бы он ни менял вид молока — козье, коровье, даже собачье — и дозировку, успеха добиться не удалось: все подопытные животные умирали. Последний подобный опыт он провёл в 1880 году, когда попытался ввести 90 мл человеческого молока больной туберкулёзом. Это вызвало резкое ухудшение её состояния, и спасти пациентку удалось лишь чудом — с помощью инъекции морфина и виски.

Неудачные эксперименты Хоу, Томаса, Бовелла и Ходдера создали крайне негативное отношение к таким методам. Пациенты же начали шарахаться от врачей, предлагавших подобное лечение. Но проблему вскоре решил прогресс. В 1882 году британец Сидней Рингер разработал свой знаменитый изотонический раствор, который в модифицированном виде используется до сих пор, а к 1884 году солевые растворы окончательно вытеснили все альтернативные способы замещения крови.

В 1900 году австриец Карл Ландштейнер открыл три группы крови, а два года спустя итальянцы Альфредо де Кастелло и Адриано Стурли обнаружили четвёртую. Это стало настоящим прорывом в трансфузиологии и окончательно позволило объяснить, почему переливание крови от человека к человеку иногда заканчивалось успешно, а иногда — катастрофой.

#som_sanguin #som_history

🩸Кровь с молоком и история переливания крови в XIX веке

«Господин этот был лет тридцати, плотный, жирный, кровь с молоком, с розовыми губами и с усиками, и очень щеголевато одетый. Раскольников ужасно разозлился; ему вдруг захотелось как-нибудь оскорбить этого жирного франта», — так Фёдор Михайлович Достоевский описывал безымянного персонажа, который преследовал на улицах Петербурга пьяненькую молодую девушку.

Хотя здесь речь идёт о крайне неприятном герое, в русском языке фразеологизм «кровь с молоком» имеет сугубо положительное значение. Это синоним слов «здоровый», «румяный», «полный сил». А вот в Северной Америке в XIX веке решили перейти от слов к делу и соединить две эти жидкости.

Первым упоминанием об опытах с переливанием крови можно считать воспоминания конквистадоров, якобы наблюдавших в Перу некие ритуалы инков, во время которых местные жители переливали кровь друг другу. Но, учитывая специфику источников и слабое понимание самих ритуалов, до конца неясно, шла ли речь о лечении или о религиозной практике.

В Европе же сама идея переливания крови — даже в качестве эксперимента — долгое время не рассматривалась. До открытия кругов кровообращения Уильямом Гарвеем в 1628 году этому мешали устаревшие представления о движении крови, унаследованные от Галена ещё со II века.

В 1665 году члены британского Королевского общества предприняли первые опыты по переливанию крови животным. В 1666 году англичанин Ричард Лоуэр перелил кровь одной собаки другой, использовав гусиное перо для соединения артерии одного животного с яремной веной другого. Уже в следующем году француз Жан-Батист Дени перелил кровь овцы двум людям. Однако сами исследователи считали подобные опыты крайне опасными и сомнительными, поскольку опасались непредсказуемых реакций у реципиентов и неумения остановить кровотечение у доноров.

После опытов Дени умерли, в частности, шведский барон и бывший верховный казначей Густав Бонде, а также французский душевнобольной Антуан Моруа. Позднее было предпринято ещё несколько подобных попыток, но поскольку проводились они без должной подготовки, без ясных показаний и нередко с целями, больше напоминавшими мистические эксперименты, чем научную практику, результаты были признаны неудачными.

В 1670 году французские медицинские круги осудили эти эксперименты, Ватикан также выразил крайнее неудовольствие, и исследования были фактически прекращены. Лишь в 1749 году французский доктор Кантуэлл заявил, что переливание крови может использоваться как крайняя мера при тяжёлой кровопотере.

🩸Продолжение сегодня в вечернем выпуске.

#som_history #som_sanguin

🐍☠️Старые склянки с лекарствами — яды, антисептики, слабительные, тоники, вазелин и хлороформ — как символы утраты красоты фармацией вслед за рынком и миром на изломе веков.

#som_history #som_pharmacy