С затянувшимися прощаниями было кончено, и фигура господина Не окончательно растворилась в бурлящем людском потоке. Сун Лань расжал хватку на плече Эрлана. Почувствовав свободу, мальчишка всё ещё недовольно сопел, но ласковое урезонивание Синчэня всё же возымели действие — рваться вслед за Хуайсаном он больше не предпринимал попыток.
Направившись к ярким лоткам с бумажными фонариками, Сун Лань первым подошел к торговцу. Его взгляд скользнул по разнообразию форм — от простых лотосов до расписных журавлей. Отсчитав монеты, Цзычэнь забрал два аккуратных фонарика из плотной промасленной бумаги.
Передав один в руки Синчэню, а второй — всё ещё сияющему Эрлану, Сун Лань мягко накрыл пальцами ладонь даочжана и вывел короткие, ровные знаки:
河邊.
«К реке».
Речной берег встретил их мягкой прохладой и вечерним полумраком, в котором уже плавали десятки чужих огоньков, уносимых быстрым течением.
Эрлан первым присел у самой воды на корточки, едва не замочив полы халата от усердия, пока торговался с огнём, пытаясь ровно поджечь фитилёк.
Сун Лань подошёл ближе к Синчэню, бесшумно опускаясь на колено у края пристани. Он аккуратно зажёг свечу в фонарике даочжана, озаряя его мягкое, умиротворённое лицо тёплым янтарным светом.
⋟──────────────────⋞