⋟──────────────────⋞

Резкая смена мотива на площади — от мрачного удушающего горя к звону колокольчиков и шелесту пестрых юбок танцовщиц — ощутилась почти болезненно. Словно глубокую рану попытались прикрыть ярким шелковым платком.
Сун Лань лишь сдержанно и беззвучно кивнул на вопрос Не Хуайсана, признавая: да, тема была задета поистине тяжелая. Ответить голосом мертвец не мог, но Цзычэнь слишком хорошо видел, как тяжело тому далось это показное безразличие и как натянута его вежливая улыбка.

- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -

Зато Эрлан, наконец выдохнув после пояснений Синчэня, с готовностью включился в разговор. Ребёнок перевел взгляд с танцующих девушек на Не Хуайсана, затем на слепого даочжана и, почесав затылок, честно и по-детски прямо высказал всё, что думает:

— Актеры-то играли уж больно хорошо... Я аж сам чуть на стену от страха не полез! — пробормотал мальчишка, смущенно шмыгнув носом. — Но история и вправду какая-то уж слишком грустная для праздника... Зачем такое показывать, когда вокруг ярмарка и все радоваться пришли? Вот девчата с колокольчиками — это красиво, да! Но у меня всё равно от того дядьки с пеплом до сих пор мурашки по спине бегают...

Эрлан потянулся к столу и, чтобы прогнать остатки страха, сразу ухватил засахаренный фрукт, заметив:

— Хорошо, что даочжан Синчэнь всё так понятно объяснил. А то я уж думал, что все заклинатели только и делают, что друг друга мечами тычут...

Сун Лань опустил ладонь на плечо Эрлана, мягко призывая его не болтать лишнего с набитым ртом.

⋟──────────────────⋞