Ответа Не Хуайсана про «бегство от обязанностей» Сун Лань почти не услышал. Нахлынувшая музыка и первые же куплеты уличной постановки камнем утянули воспоминания мертвеца в тёмную, ледяную бездну.
«Была крыша... остался лишь пепел в пальцах...»
Из-под полей бамбукового капора взгляд Сун Ланя застыл на актере в лохмотьях, вскинувшем руки с взлетающим пеплом. В ушах вместо ярмарочной пипы сокрушительным эхом зазвенел крик погибших адептов обители Байсюэ, запах жасминового чая сменился удушливой гарью сгоревшего храма, а насмешливый хохот артистов, играющих «духов», до боли напомнил ядовитый, безумный смех Сюэ Яна. Разум будто с каждой секундой затуманивался, рука Цзычэня под плащом с силой сжала рукоять Фусюэ. Пальцы отчаянно рвались обнажить сталь, а мёртвое сердце, не способное биться, отозвалось тупой, тяжелой болью.
- - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - - -
Настоящую катастрофу предотвратил лишь резкий порыв Эрлана.
Мальчишка, воспринявший происходящее на площади за чистую монету и испугавшийся за «нещастного бедняка», вскочил с места с криком:
— Эй! Не трогайте его! Дяденька даочжан, они же его сейчас сожрут!
Ребёнок уже вознамерился рвануть прямо с чайной на помощь артисту, но Сяо Синчэнь, сидевший ближе всех, среагировал мгновенно и бережно, но крепко перехватил его за тонкое запястье, удерживая на месте. Тем не менее, мальчишка всё же опрокинул одну чашку на пол и та разбилась вдребезги, лишив даочжана чая.
Этот внезапный шум и мягкое движение Синчэня заставили Сун Ланя очнуться от тяжелого морока. Цзычэнь медленно разжал пальцы на рукояти меча и заставил себя сделать глухой, беззвучный вдох. Он опустил голову и прикрыл глаза.
«Это уже в прошлом. Ничего нельзя изменить.»
⋟──────────────────⋞