СОЛОДНИКОВ

Всем, привет! Лучше поздно, чем никогда 🤷
В этот четверг (9 февраля) вернемся в эфир с новым выпуском #солодников

«В музыке Себастьяна Баха мы, в нашей бездомной тоске по Богу, находим нерушимую опору, не подвластную многозначности слов или нечистым рассуждениям. Наша израненная мысль обретает покой, ей не приходится сопротивляться упованию, которое в своей бесконечности охватывает все наши многообразные тревоги. Музыка Баха поднимает нас над грубой навязчивостью догм и канонов, позволяет ощутить общность с беззащитно святым началом».

Ингмар Бергман

10 февраля в Рейксмузеуме в Амстердаме открывается самая масштабная выставка Вермеера в истории! Впервые будут единовременно выставлены 28 из 37 полотен, приписывающихся Вермееру. Нынешняя выставка, тем самым, превзойдёт ретроспективу 1990-х годов, где смогли собрать 23 картины. Из обидно отсутствующих в Амстердаме – «Аллегоря живописи» и «Астроном», однако все остальные шедевры Вермеера будут под одной крышей.

Кстати, для этой выставки, музей подготовил очень симпатичный сайт, где можно путешествовать по картинам и хронологически, и по жанрам, и по отдельным предметам, будь то жемчуг, зеркала или керамические кувшины.
Если же вам будет одиноко просматривать вермееровские холсты, то так же есть видеогид, записанный приятным голосом Стивена Фрая.

Вспомним выпуск о Вермеере с Романом Григорьевым, хранителем голландской и фламандской гравюры в Эрмитаже. Тут и о главных картинах художника, и о его семейной жизни и, чуть ли не самое интересное, удивительная история фальсификатора Хана Ван Мегерена.

«Что в этом городе прекрасно, так это то, что если в иных местах тебя иногда гложет сомнение, будто лучше быть где-то ещё, то в Риме (и в Италии вообще) от этого чувства ты избавлен: ты должен быть здесь».

«Я стоял в кафе в каком-то итальянском городе, ждал трамвая. И смотрел, как бармен разливает вино, протирает стаканы. Следил за мельканием рук. Вот вершина механики и цивилизации, а не корабли и самолеты...».

И.Бродский

5. Мчится поезд «Авангард»
Ксения Ремезова
Олеся Гонсеровская

В начале прошлого века несколько десятков художников мощно промчались по карте истории искусств. Искусствовед Ксения Ремезова и художница Олеся Гонсеровская сумели оригинально представить в своей книге главных героев художественного локомотива 1900-1910-х годов. На все вопросы отвечаеют сами художники - Ларионова, Малевич, Татлин, Гончарова, Родченко и другие. Честно, кажется, что это лучшая детская книга о русском авангарде на данный момент.

4. Модернисты и бунтари. Бэкон, Фрейд, Хокни и Лондонская школа.
Мартин Гейфорд

Не там много хороших книг по английскому искусству второй половины ХХ века. Поэтому мы так были рады, что издательство AdMarginem перевели в прошлом году текст Мартина Гейфорда о Лондонской школе и её главных представителях. Известный искусствовед был знаком со многими художниками, поэтому всё основано, в первую очередь, на личных беседах автора с Люсьеном Фрейлом, Фрэнсисом Бэконом, Роном Китаем и др. Через эти разговоры автор погружается в насышенную атмосферу арт-мира Лондона, мастерских живописцев, галерейных пространств и аукционных залов.

3. Ваши письма я храню под матрасом
Астрид Лингрен
Сара Швардт

«Мы с вами обещали никому не показывать наши письма! А теперь они выйдут отдельной книгой!» Да, эту про одну из самых трогательных и нежных книг, которая была нами прочитана за полседнее время. Перед вами переписка, которая завязалась в 1971 году между 12-летней девочкой Сарой и известной писательницей Астрид Линдгрен, которой было уже 63 года. Несмотря на огромную разницу в возрасте, перебегая с одной строки на другую, почти сразу убеждаешься, что пишут друг другу большие друзья. Они обсуждают сказки Линдгрен, делятся впечатлениями о последних новостях и секретничают, говорят о любви и свободе. Чуткая эпистолярная дружба закончилась только через 30 лет лишь со смертью писательницы в 2002 году.

2. Жанр вне себя
Абдуллаева З.
Зинцов О.
Гусятинский Е.

Эта книга родилась из семинаров и разговоров, которые проводились онлайн ещё во время пандемии. Кинокритик и заместитель главного редактора «Искусства кино» Зара Абдуллаева заново осмысляет жанровые конвенции и проводит читателя по многообразию фильмов авторского кино. Это неспешное вдумчиваое чтение почти после каждого абзаца заставляет погружаться в собственные раздумья. Результат прочтения - десятки новых выписанных названий фильмов и новое восприятие от просмотров.

Друзья, всем привет!
И снова пятничная #закладка
Напоминаем, что всё ещё действует промокод solodnikov на скидку 10% на все покупки на сайте podpisnie.ru кроме подарочных сертификатов. Скидка не суммируется с другими акциями и предложениями.

1. «Бог» Докинза. От «Эгоистичного гена» к «Богу как иллюзии»
Алистер Э. Макграт

Споры о Боге и религии были всегда, но сейчас, в нашем технологичном веке, эти дискуссии открывают свои новые грани. Ричард Докинз, один из апологетов нового атеизма, ещё в 2006 году пришёл к выводу, что Бог является только гипотезой и его существование опровергается логически. Тем не менее, довольно быстро появилась ответная критика. Алистер Макграт, молекулярный биолог и теолог, считает, что религия и наука не являются противостоящими сторонами и могут идти рука об руку. Эта книга является прекрасным аргументированным ответом Докинзу, доказывая, что научный взгляд на мир не приводит в обязательном порядке к атеизму.

Так вышло, что как только Довлатов переехал в 1979 году в Нью-Йорк, его рассказы довольно быстро снискали большую популярность. Его сборники – Невидимая книга», «Соло на ундервуде», «Компромисс», «Зона», «Заповедник», «Наши» не раз издавались в Америке и Европе. Довлатова даже напечатали в журнале "The New Yorker", а такой чести удостаивались не все известные американские писатели. По этому поводу высказался сам Курт Воннегут в своём письме русскому писателю-эмигранту.

"Дорогой Сергей Довлатов –

Я тоже люблю вас, но Вы разбили мое сердце. Я родился в этой стране, бесстрашно служил ей во время войны, но так и не сумел продать ни одного своего рассказа в журнал «Нью-Йоркер». А теперь приезжаете вы и — бах! — Ваш рассказ сразу же печатают. Что-то странное творится, доложу я вам…"

Сергей Довлатов и Курт Воннегут, 1982 год
Фото Нины Аловерт

«Слабость велика, сила ничтожна. Когда человек родится, он слаб и гибок. Когда умирает, он крепок и чёрств. Когда дерево произрастает, оно гибко и нежно, и когда оно сухо и жестко, оно умирает. Черствость и сила — спутники смерти. Гибкость и слабость выражают свежесть бытия. Поэтому, что отвердело, то не победит».

Лао-Цзы

От всей души поздравляем дорогого и любимого Юрия Михайловича Роста с 84-летием!
В связи с этим вспоминаем разговор, который и забыть невозможно.
С днем рождения! ❤️❤️❤️

Самое невежественное, что приходилось встречать в последнее время — это радость деятелей патриотической культуры по поводу выбытия из отечественного творческого пространства тех или иных режиссеров, писателей, актеров и художников, под возгласы «ну и отлично, ну и больше нам свободного места». Это какое-то полное неведение того, как устроена культура.

Ладно малокультурные патриоты, но деятели-то должны понимать, что поэт, писатель, режиссер и художник не занимает чье-то место, он создает своё, создает пространство, которого до него не было, и после него не будет, и вместе с человеком закрывается и открытая им позиция. Оттого что расстреляли «белогвардейца Гумилева» у русской поэзии не появилось нового Гумилева, хоть пролетарского, хоть нет, просто не стало Гумилева и прекратились его стихи. И стихи Мандельштама прекратились, а не кто-то заговорил его строфой, но в правильном направлении. И оттого, что внутри прекрасного нового мира без врагов, только для своих из числа своих от тоски повесился Есенин и застрелился Маяковский, мир своих не произвел нового Есенина и Маяковского, как ни старался, а так и бегает за их тенями. От того что выслали Бродского и потеряли Тарковского других не появилось, просто осталось пусто место. От того, что Шаляпин уехал на гастроли и не вернулся, никто в наркомате просвещения не запел шаляпинским басом, так он главным русским басом и остался, а Россия осталась без него.

Помнят, ли про это деятели эксклюзивно патриотической культуры? Помнят, но очень хотят забыть. Всё им кажется, что наберут в грудь побольше воздуху, раздуют пошире щеки, и зазвучит из них шаляпинский бас, немного ведь осталось, неужели ради родины, да её победы не важно где и над чем, да не зазвучит. Знают ведь результат, но боятся себе признаться.