Этот вопрос имеет древние корни. На протяжении веков многие богословы, начиная с Иеронима и Августина, пытались толковать «хлеб насущный» (panis quotidianus, греч. epiousios) аллегорически — как Самого Христа, Слово Божье или Св. Причастие. Им казалось слишком «приземленным» просить Всемогущего Бога о такой банальности, как еда, посреди возвышенной молитвы. Однако мы, как конфессиональные лютеране, стоящие твердо на почве Писания и Книги Согласия, отвергаем чрезмерное «одухотворение» этого текста.
Ответ прост и однозначен: четвертое прошение молитвы «Отче наш» говорит о физической пище и всех земных нуждах, необходимых для поддержания этой жизни. Это НЕ молитва о Причастии.
1. Свидетельство Краткого Катехизиса
Мартин Лютер в Кратком Катехизисе дает исчерпывающее определение, которое знает (или должен знать) каждый лютеранский конфирмант:
«Что же такое хлеб насущный?»
Ответ: «Все, что относится к пище и насущным потребностям нашим: пища, питье, одежда, обувь, дом и двор, поле, скот, деньги, имущество, праведная жена (или праведный муж), благочестивые дети, честные слуги, праведное и честное начальство, хорошее правительство, благоприятная погода, мир, здоровье, порядок, честь, хорошие друзья, честные соседи и тому подобное».
2. Бог — Творец и Вседержитель, а не только Искупитель
Существует опасная ересь (сродни гностицизму), которая считает, что материальный мир — это что-то низкое, грязное и недостойное внимания Бога. Будто Богу интересна только наша душа, а тело — это просто темница. Но в Символе веры мы исповедуем: «Верую в Бога Отца, Всемогущего, Творца неба и земли». Если Бог создал ваш желудок, Он заботится о том, чтобы наполнить его. Если Бог создал смену времен года, Ему не все равно, замерзнете вы или нет.
В Большом Катехизисе Лютер пишет, что Бог хочет, чтобы мы признавали: все наши земные блага приходят из Его руки, а не благодаря нашему уму или труду. Молясь о хлебе, мы исповедуем нашу полную зависимость от Творца.
3. Структура молитвы Господней
Посмотрите на мудрое строение молитвы «Отче наш». Она делится на две скрижали, подобно Десяти заповедям:
- Первые три прошения («да святится Имя Твое», «да приидет Царствие Твое», «да будет воля Твоя») относятся к Богу, Его славе и духовным, вечным вещам.
- Четвертое прошение («хлеб наш насущный») — это поворотный момент. Молитва спускается на землю, в нашу повседневную реальность.
- Последние три прошения («прости нам», «не введи в искушение», «избавь от лукавого») касаются защиты от греха и зла.
Четвертое прошение стоит в центре, связывая Небо и землю. Если бы речь шла о Причастии, то молитва потеряла бы прошение о сохранении нашей физической жизни. А Богу угодно, чтобы мы жили и славили Его в теле.
Почему опасно толковать это как «Причастие»?
Если мы сводим «хлеб насущный» только к Евхаристии...
- Мы ограничиваем молитву. Мы лишаем христиан утешения в том, что они могут просить Бога о работе, о защите от войны, о хорошем урожае.
- Мы противоречим реальности. Бог дает «хлеб насущный» (физическую еду) даже злым людям и неверующим, которые не принимают Причастия (Мф. 5:45). Но в молитве «Отче наш» мы, христиане, просим, чтобы мы принимали этот хлеб с благодарением, осознавая его Источник.
Мартин Хемниц в объяснении Господней молитвы писал:
«Эразм придерживался такого же мнения. Поскольку Христос повелел нам не заботиться о дне грядущем, Эразм утверждал, что Христос велел нам просить не хлеба в жизни земной, но пищи для жизни вечной. Он высказал следующее соображение: Спасителю незачем было просить в молитве обычного плотского хлеба у Своего Небесного Отца, даже язычники получают его от своих родителей. Этот довод Эразма ложен, поскольку мы зависимы от Бога не только в духовных, но во всех наших заботах (I Пет. 5:7)».