Ни один христианин в здравом уме не скажет, что в Писании, Слове Божьем, есть хотя бы одна ошибка. Д-р Пипер пишет: «Все возражения против божественного вдохновения и безошибочности Библии недостойны христианина». (What Is Christianity? p. 257). Процитировав Лютера: «Когда слышишь людей, столь ослепленных и ожесточенных, что они отрицают, будто то, что говорили и писали Христос и апостолы, есть Слово Божье... просто храни молчание, не говори им ни слова; скажи лишь это: я приведу тебе достаточно оснований из Писания; если веришь — хорошо; если нет — ступай своей дорогой» (IX:1238), — д-р Пипер поясняет: «По словам Лютера, совершенно недостойно христианина отказываться принимать то, что говорили и писали Христос и апостолы, как Божье Слово и безошибочное» (Christliche Dogmatik, I, p. 293). Мысль о том, что Библия представляет собой смесь истины и заблуждения, не может найти постоянного пристанища в христианском сердце.

Для этого христианин слишком высоко ценит свою Библию. Мы смотрим на Библию, и Бог хочет, чтобы мы смотрели на Библию как на святыню величайшей святости. «Halte von dieser Schrift als von dem allerhoechsten, edelsten Heiligtum» («Чти это Писание как высочайшую, благороднейшую святыню») (Luther, XIV:4). Она облечена божественным величием. Это Слово Божье. Записанное в Писаниях было сказано Господом через пророков и апостолов (Мф. 1:22). То, что написал Моисей, есть «Слово Божье» (Мк. 7:10, 13), а то, что написал Павел, — «заповеди Господни» (1 Кор. 14:37). Писания суть «слова Божии» (Рим. 3:2). И мы благоговеем перед этими словами, подлинными словами нашего Бога и Господа. Каждое отдельное слово и буква Писания для нас священны и нерушимы. «Священные Писания» (2 Тим. 3:15).

Священное Писание для нас — величайшая святыня в мире. Таково отношение, которого Бог требует от христианина. «А вот на кого Я призрю: на смиренного и сокрушенного духом и на трепещущего пред словом Моим» (Ис. 66:2). Мы не можем относиться к нему как к человеческой книге, подверженной критике и цензуре. То, что мы читаем в этой Книге, мы принимаем «не как слово человеческое, но как слово Божие» (1 Фес. 2:13). Когда христианский проповедник возвещает содержание этой Книги, он знает, что говорит слова Божии (1 Пет. 4:11). Со страхом и благоговением апостол Петр читал свою Библию, ибо здесь «святые Божии человеки, движимые Духом Святым, говорили» (2 Пет. 1:21). Так смотрел на Библию и Лютер. «Для меня Божье Слово превыше всего, и величие Божье на моей стороне» (XIX:337). «Ты должен следовать прямо за Писанием, принимать его и не произносить ни слога против него, ибо это уста Божии». Даже когда эта Книга говорит о простых временных вещах, «ты должен обходиться с ней так, будто это говорит Сам Бог» (III:21). Каждое отдельное место Писания облечено величием Божьим. «Что до меня, каждый отдельный библейский текст делает мир для меня слишком тесным» (XX:788). Джон Уэсли также «видел Бога в начале каждого раздела Священного Писания... Для Уэсли существовали две великие реальности – видимая Книга и ее невидимый, но всегда присутствующий Автор». (См. J. A. Cottam, Know the Truth, p. 28.) Священный трепет, владеющий христианином при изучении Библии, делает для него совершенно невозможным произнести такую молитву: «Боже мой, просвети мой разум, дабы я мог отделить ошибки в Твоем Слове от содержащейся в нем истины». Какие бы порочные мысли ни возникали в голове христианина, его сердце не позволит ему так бесчестить Божье Слово.

— Theodore Engelder. Scripture Cannon Be Broken