Разговаривая с теми, кто размышляет о конфирмации, обратил внимание на несколько сакральное отношение к этому обряду, установленному людьми.
Мне кажется, важно понимать, что конфирмация (как например и благословение брака) — это некая публичная демонстрация того, что Господь уже делает с человеком.
Пару месяцев назад я переводил статью американца Грэбнера о смысле конфирмации. Среди 4 смыслов, которые он отмечает, только один связан с самим человеком (доступ к Таинству алтаря), остальные три связаны с общиной, церковью вообще.

Конфирмация — это не конец воцерковления, но и не его начало. Это некая публичная фиксация процесса. Чтобы человек оказался у алтаря, Господь обратился к нему, сокрушил сердце Законом, вознес сокрушенное сердце Евангелием, научил, поставил в общину, ввел в молитвенную жизнь и тд. Как и в семейной жизни: Господь поставил людей, познакомил их, умягчил сердца, соединил их, открыл им любовь, создал домашнюю церковь и тд, чтобы в какой-то момент люди публично сказали, что они — муж и жена, и услышали слова благословения.

Нельзя недооценивать конфирмацию и нельзя не относиться к ней серьезно, но в то же время нельзя приписывать конфирмации какие-то магические свойства: дескать, прошел конфирмацию и обрел большую благодать или дополнительную Божью любовь.

Был случай в моем небольшом опыте, когда люди пытались спасти распадающийся семейный союз через обряд благословения брака. Они думали, что если провести обряд в церкви, то Бог точно их соединит, благодать прольется, решит все проблемы отношений и семья восстановится. Но прошло несколько месяцев после обряда и брак распался.

Конфирмация не укрепляет веру, не открывает новые грани благодати и любви, не совершает магию в отношениях Бога и человека. Нельзя вдруг стать верующим после конфирмации, нельзя конфирмацией рассеять сомнения. Конфирмация важна, но это не условие спасения, не условие обретения веры. Это человеческий обряд. Он имеет свой дидактический смысл, который нельзя недооценивать, но вредным будет его переоценить.