Лютеранская церковь появилась на свет внезапно, хотя те, кто был свидетелем ее рождения, лишь впоследствии поняли, что императорский сейм сыграл роль повитухи при рождении новой конфессии, а значит, и новой церкви. Эта новая церковная структура стала первой из нескольких таких же, возникших в результате реорганизации западного христианства в XVI веке. Герман Зассе называл церковь Аугсбургского исповедания «конфессиональной церковью par excellence». Она возникла внезапно, не как организация, но уже как церковь. У нее не было ни формы управления, ни епископальных или синодальных структур, которые могли бы ее представлять. Поэтому сословия империи представляли ее перед политическим миром, а несколько богословов во главе с Филиппом Меланхтоном - перед церковным. Юридически ее не существовало, но у нее было основное учение - исповедание веры.

В том, что миряне исповедовали свою веру перед императором Карлом V в Аугсбурге, не было ничего уникального. Подобные исповедания мирян случались в истории церкви бесчисленное множество раз. Не было ничего необычного и в том, что их исповедание состоялось на глазах у всей страны, в Аугсбурге, экономическом центре Германии того времени, во время сейма находившемся в центре политического внимания. Христиане часто исповедовали свою веру в залах собраний и на улицах города. Но на этот раз исповедание было другим. Хотя некоторые документы такого же возраста и старше по-прежнему привлекают внимание современных ученых, лишь немногие документы Средневековья были предметом столь пристального изучения и обсуждения даже в последние годы, как это исповедание, прозвучавшее в Аугсбурге.

Однако еще никогда исповедание веры, произнесенное мирянами на публичном форуме, не обретало церковного или богословского авторитета. Со времен Никейского собора исповедание, составленное на таком форуме, не становилось стандартом вероучения, вторичным авторитетом для наставления в вере и ключом к толкованию Писания. Со времен Никеи не было случая, чтобы такое исповедание стало фундаментальным определением того, во что верят и чему учат христиане. Этот документ сразу же установил стандарт, по которому следовало судить самих аугсбургских исповедников и их последователей; он стал для них программой действий, которой они руководствовались, когда проповедовали, учили и жили христианской жизнью.

Это исповедание сформулировало сущность Церкви Христовой. Вернер Элерт отмечал: «С [Аугсбургского исповедания] началось новое обретение формы христианской церковью. Объединение многих людей в слушающую общину - это форма. Хорал - это форма. Исповедание - это форма. Сама проповедь - это форма. Каждый из этих моментов формирует из многих единство».

В Аугсбурге лютеранские князья и города могли бы прийти к общему выражению своей веры, а значит, и к единству, одним из трех способов. Филипп Гессенский предложил лютеранским князьям создать церковную лигу защиты. Другой альтернативой была обязательная конституция для различных церквей, которая обязывала бы их следовать определенным требованиям, а также хранить единство в учении. Однако лютеранские исповедники предпочли третий вариант. Они ограничили свое единство единым исповеданием веры. Их акт исповедания веры и созданный на его основе конфессиональный устав изменили смысл вероисповедания для значительной части христианства. Акт исповедания веры воплощает в себе сущность лютеранского движения и принадлежащих к нему церквей.

— Robert Kolb. Confessing the Faith: Reformers Define the Church, 1530–1580