Некоторые умники воображают, будто Вечеря Господня была учреждена по двум причинам. Во-первых, чтобы она служила знаком и свидетельством исповедания, подобно тому как капюшон определенной формы служит признаком определенного исповедания. Во-вторых, они полагают, будто подобный знак, то есть пиршество в знак единства и дружбы между христианами, был особенно угоден Христу, поскольку пиршества - это символы завета и дружбы. Но это светский взгляд; к тому же он не раскрывает главное назначение того, что даровано Богом; он говорит только о проявлении любви, понятном даже суетным и далеким от Бога людям; он умалчивает о вере, природу которой мало кто понимает.

Таинства - знамения Божьей воли по отношению к нам, а не просто знаки, которыми люди обмениваются друг с другом; и они правы, когда говорят, что Таинства в Новом Завете - знамения благодати. А поскольку в Таинстве присутствуют две составляющие: знак и Слово, то Слово, согласно Новому Завету, - это добавленное к знаку обетование благодати. Обетование Нового Завета - это обетование прощения грехов, как сказано в Луки 22:19: "Сие есть Тело Мое, которое за вас предается. Сия чаша есть Новый Завет в Моей Крови, которая за многих проливается во оставление грехов". Таким образом, Слово предлагает прощение грехов. А обряд - это как бы картинка или печать (как называет его Павел [Рим. 4:11]), Слова, которое возвещает обетование. Поэтому, как обетование бесполезно, если оно не получено верой, так и обряд бесполезен, если к нему не добавлена такая вера, которая искренне убеждена в том, что в Таинстве предлагается отпущение грехов. И эта вера ободряет сокрушенные умы. И как Слово было дано для того, чтобы пробудить такую веру, так и Таинство было учреждено для того, чтобы внешний облик, созерцаемый глазами, побуждал сердце к вере [и укреплял веру]. Ибо через эти установления, через Слово и Таинство, действует Святой Дух.

И такое использование Таинства, при котором вера оживляет устрашенные сердца, представляет собой служение Нового Завета, поскольку Новый Завет требует духовного настроя, умерщвления и оживления. [Ведь в соответствии с Новым Заветом величайшее служение Богу совершается внутренне, в сердце.] Именно для этого Христос и учредил Таинство, ведь Он заповедал творить это в память о Нем. Ибо воспоминание о Христе - не пустое показное действо, не празднество, учрежденное для назиданиях подобно тому, как в трагедиях вспоминают о Геракле или Одиссее, а воспоминание о благословениях Христовых и принятие оных верой, чтобы они оживотворяли нас. В Псалме 110:4-5, соответственно, сказано: "Памятными соделал Он чудеса Свои; милостив и щедр Господь. Пищу дает боящимся Его". Ибо это означает, что в обряде следует видеть волю и милость Бога. А вера, принимающая милость, оживляет. Таково главное назначение Таинства, из которого явствует, кто пригоден для Таинства (тот, чья совесть устрашена), и каким образом Таинство надлежит использовать.

— Апология. О Мессе.

#аугсбургское_исповедание, #адиафора, #богослужение, #литургия, #месса, #причастие, #таинства, #слово_и_таинства, #средства_благодати