В некоторых случаях значение слова определяется предикатом, глаголом, использованным в предложении. В Четвертом прошении мы имеем в одной версии аорист δός, а в другой глагол настоящего времени δῐ́δου. Времена глаголов описывают способ раздачи. Евангелие от Луки учит нас просить о повторяющемся действии (настоящее время), а Евангелие от Матфея — о том, чтобы Отец дал нам хлеб, в котором мы нуждаемся в данный момент (аорист). Поскольку глаголы в обоих временах относятся к хлебу, описываемому как ἐπιούσιος, я полагаю, что слово ἐπιούσιος указывает на то, что «хлеб» — это обычный хлеб, который Отец дает хотя и частями, но непрерывно. Этимология слова, возможно, будет еще много лет вызывать споры, но ἐπιούσιος однозначно не описывает хлеб, подаваемый сверхъестественным образом. Следовательно, мы приходим к старому доброму переводу «ежедневный». Совет молиться текстом Матфея по утрам, а текстом Луки по вечерам отнюдь не взят с потолка. Однако мы не можем каждый раз, приступая к молитве, мучительно выбирать, какую именно версию использовать, поскольку в таком случае мы ляжем спать голодными. Мы используем обе формы, потому что суть от формы не меняется. Фраза τὸ καθ' ἡμέραν настойчиво напоминает нам о Мф. 6:34 и 1 Пет. 5:7, чтобы мы просыпались и засыпали без забот и тревог, с улыбкой, а не с хмурым видом.

— G. H. Smukal. The Lord's Prayer, the Pastor's Prayer

#экзегеза, #молитва_господня, #отче_наш, #хлеб_насущный, #schmukal