Ягодицы на скрипучей древесине. Рядом храм с голубым прозрачным куполом. Он закуривает. Протягивает мне. Пепел падает в истеричные воды. Он обращает мое внимание на небо. На облаках выскочил желтый блик.

Роняю волосы на его плечо. Острая кость толкает меня в ухо.

Он впихивает сигарету в сухую щель дерева. Моя голова соскакивает с его плеча.

— Зачем?

— Она разложится быстрее, чем за два года.

Поднимаемся. Я улитка. Перекатываюсь в собственной слизи по камням наверх. Догоняю.

Выходим на мыс. Красная арка, выкраденная из Китая. Сидушки красные и черные стоят в два ряда. Темные волны размывают берег.

Достает пиво. И мне red's. Пьет. Краснеет. Говорит о чем-то торопливо.

Пим-пим-пим или что там обычно играет.

— Алло? Да, дядя С. Мы уже идем …Баню растопил? … Да, мы вот под красной аркой. Тут еще автобус двухэтажный, тоже красный. Сбросил, представляешь?

Он закуривает. Не протягивает мне.

— Я забочусь о твоем здоровье. Вооот половину сигареты можешь взять. Будешь?

— Вот и кури. Завтра сама куплю.

Он встает. Его губы нападают на мои. Я не уклоняюсь.

— Хочу еще.

Я опять не уклоняюсь. И не уклоняюсь еще много раз на пути до бани. И не уклоняюсь, пока не закрою глаза.

***

— Маша? — он шепчет, хватая меня за болючую грудь.

Целует в жилки на шее. Темно. Перевожу его снова на губы. Его руки задирают мой зеленый топ.

А я это точно я?

Перепрыгиваю на его пах. Вглядываюсь в место, где должно быть лицо. Глаза не привыкают.

— Я в туалет.

Дождь. Намочила тапки и белые носки.

— Извини, я сам не понял.

***

Едем домой. 4 часа, плацкарт, верхние полки.

Он чмокает воздух, смотря на меня. Корчу лицо в попытке улыбнуться.

— И все?

— А что еще нужно?

Перекатываюсь на правый бок. Притворяюсь спящей всю дорогу.

***

Захожу домой.

У меня от его бабушки пакет с мятым крыжовником, клубникой и малиновым вареньем. У его бабушки моя новая куртка.

Куртку больше не увижу.