Он убрал свою руку, и Вова продолжил сам. Он впервые ощущал в руках чужой член, и это было так... ново, необъяснимо и жарко. Он чувствовал Лёнину реакцию, замечал напряжение под пальцами. Он слышал, как глубоко дышит Лёня и как ему на самом деле хорошо. Одно это расхрабрило Вову, и тот, отбросив зажатость, наконец бесстыдно стал разглядывать его лицо. Лёня словно был пьяным. Он дышал с Вовиных губ, стонал коротко, но так, что Приморского охватывала дрожь, а когда почувствовал, что приближается разрядка, вжался в Вовины бёдра и обхватил их обоих, несколькими движениями — быстрее, грубее — доведя до пика и Вову.
Не меняя позы, они оба пытались отдышаться. Измождённые, мокрые парни не находили в себе сил даже на то, чтобы дотянуться до ближайшей банки манящего холодного Милкиса. Вова перевернулся на спину, желая побыстрее остыть, а Лёня с непонятным, но явно довольным звуком уткнулся ему в бок.
Post #984
38
- ❤ 4