Разбитое сердце - не просто метафора. Исследования "социальной боли" у человека
#21век #neuroscience

Для описания шоков и неприятностей, связанных с отношениями, люди часто используют физиологические метафоры. Нам могут разбить сердце или ранить наши чувства. Оказывается, это делают не только по-русски и английски. Почти во всех языках мира, от армянского до китайского (MacDonald & Leary, 2005), есть слова, описывающие физическую боль, которые используют для характеристики болезненных социальных ситуаций - отвержения, исключения из группы, потери близкого человека. Но что если это больше чем метафора?

В 2012 году Наоми Эйзенбергер из университета Лос-Анджелеса (Eisenberger, 2012) выпустила статью с обзором большого числа чужих и собственных исследований, указывающих на интересный факт: социальная боль ощущается как физическая, потому что та и другая задействуют одну и ту же зону мозга.

Первое открытие на эту тему было сделано еще в конце 1970-х: оказалось, что так называемые мю-опиоиды, - нейротрансмиттеры, задействованные в обработке боли, играют также роль в определенных видах социального поведения - например, в детских криках в ответ на отделение от матери (Panksepp, 1998). Обезболивающие мю-опиодные препараты, такие как как морфин или кодеин, влияют на социальную боль: принимая их, люди в моменте легче воспринимают отвержение или обиду .

Боль, с точки зрения обработки сигнала в мозге, состоит из двух компонентов. Первый - сенсорный - это физические характеристики ощущения: где болит (нога), сильно ли (не сильно), какой тип ощущения (порез). А есть так называемый аффективный компонент: насколько сильно нам это неприятно. Их можно считать отдельными компонентами хотя бы потому, что за их обработку отвечают две отдельные зоны мозга. Первая для нашей темы не так важна, а вот вторая - так называемая передняя поясная кора, а еще точнее, ее верхняя часть (латинское название - dorsal anterior cingulate cortex или dACC - не волнуйтесь, название запоминать совершенно не обязательно) - так вот, эта вторая часть для нашей темы как раз очень интересна.

Пациенты, у которых часть dACC удаляют хирургическим путем, продолжают чувствовать, что именно в их теле произошло и где, - но ощущения перестают быть болезненными (Foltz & White, 1962). То же самое происходит при повреждении anterior insula (передняя островковая доля большого мозга - надо отдельно премировать людей, придумывающих названия для этих зон) - считается, что она тоже задействована в обработке боли.

И наоборот, при повреждении той другой, первой зоны (соматосенсорной коры, но неважно) люди не могут понять, что, где и как у них болит, - но отчетливо чувствуют, что им неприятно (Ploner, Freund, & Schnitzler, 1999).

Сегодня накоплено достаточно данных о том, что те самые участки, отвечающие за "неприятный" аспект боли (dACC + anterior insula) задействованы и в обработке социально неприятных сигналов. Например, повреждение dACC приводит тому, что дети не кричат при разлучении с матерью - хотя должны (MacLean & Newman 1988), а стимуляция этой зоны, наоборот, приводит у младенцев к самопроизвольному производству этих криков (Robinson, 1967).

В начале 21 века ученые с помощью функциональной МРТ наконец напрямую увидели, как мозг взрослого здорового человека реагирует на неприятные социальные события: разлуку, утерю, отвержение и обиду. Об этом - в следующем посте.