Иногда я вижу как я взрослею как специалист. Не расту, а именно взрослею.

Когда я была юным и восторженным практиком, у меня вызывали только усмешку те, кто окружает информацию ореолом напускной (так мне казалось) таинственности.

Знаете, вот это "ууу, а это я тебе не расскажу, юный падаван, тебе такое знать ещё рано". И прочее "Ты Ещё Не Готов". 

- Что за херня, - думала я. - Это же всего лишь информация. Во-первых, все на свете можно накопать в гугле, тоже мне монополисты нашлись. Во-вторых, это же прекрасно - объяснить всем как все работает! А у них просто дешевые выебоны и попытки набить себе цену. 

Прошло энное количество лет, за которые я обросла некоторым количеством проверенной на своей шкуре информации, а также чуть более широкой аудиторией, и внезапно начала понимать про что говорят архетипические волшебники в сказках, когда объясняют юным падаванам, что те ещё не готовы узнать как все работает на самом деле. 

Потому что если есть информация - инсайды, рабочие практики, да даже просто истории класса "какие штуки в мире бывают" - кто-то ее захочет применить. И есть информация, применять которую с разбегу, без определенного количества опыта и мастерства - легкий способ навредить себе.

И если тебя слушает большое количество людей, то жестко фильтровать какую информацию ты выдаешь - это не напускная таинственность, а твоя социальная ответственность.

Поэтому я перестала хотеть всех на свете обо всем просветить, а начала выбирать что я готова рассказывать, а что нет.

Есть информация, которую я готова рассказывать всем - и в ней я иногда захожу, честно говоря, дальше, чем многие, и чем, возможно, следовало бы. 

Есть информация, которую я готова отдавать только за деньги - не потому что она хорошо продается (окей, не только поэтому), а потому что с информацией, за которую ты заплатил чувствительных для себя денег, ты будешь внимателен и педантичен.

Есть информация, которую я готова отдавать только подготовленным: то есть, людям, в равном опыте и психологической стабильности которых я уверена лично. То есть, коллегам. Это, например, то, как переопыляются практики - интервизиями между коллегами. 

Есть информация, о которой я не готова разговаривать вообще. Ни за деньги, ни с близкими, просто никак. Ну просто потому что я не готова брать на себя ответственность за то, какие кто-то сделает выводы и как начнет применять сказанное мной. 

Слово это не развлечение, слово это оружие. И если у нас для этого оружия нет лицензирования, то по крайней мере я могу следить за тем, чтобы никто не получил его из моих рук.