Итак, продолжим разговор про то, какой же полевой багаж напрыгивает на женщину сразу после родов (спойлер: его много и поэтому время после родов реально очень тяжелое).

Женщина в беременность - сама себе Самайн. То есть, она стоит на широко открытой границе между тем миром и этим. В родах она пересекает эту границу, чтобы оттуда сюда привести ребенка.

Активно и широко открытым в норме этот разлом остается еще несколько недель (скажем, от двух до шести): это как раз период беби-блюза, который обусловлен не только гормональным штормом, но и энергетическим. В общем, я наверное не сильно погрешу против истины, если скажу навскидку что-нибудь типа того, что оказаться настолько между миром живых и мертвых (назовем их так условно), как обычная свежеродившая женщина, может ну только разве что человек, переживший клиническую смерть.

Потом она постепенно прикрывается, хотя все равно остается немного приоткрытой еще сколько-то месяцев. Иногда случается такое, что ее заклинивает в широко открытом положении, и тогда это объективно несладко (и фактор развития послеродовой депрессии, например).

Так вот, через эту открытую границу на свежеродившую женщину (которой и так несладко) начинает ДУТЬ всякое. Что это за всякое такое?

а) Это просто тупо всякое "с той стороны". Иногда у недавно родившей женщины обостряется интуиция, она начинает больше видеть, чувствовать духов или видеть вещие сны (что не очень удобная фича, когда тебе надо ухаживать за новорожденным младенцем, честно говоря)

б) Это сильная тревога и панические атаки - как естественная реакция организма на такое близкое столкновение с этой самой энергетикой не нашего мира. Туда же - классическая материнская тревога: когда ты увидела, например, просто лежащую на столе ложку - и твоя фантазия помимо твоей воли сразу подкинула тебе в самых кровавых подробностях десять способов того, как это ложка может случайно убить твоего младенчика.

в) Это горе. Об этом мало говорят, но в сущности самая укрепленная в родовой памяти ассоциация с материнством - это горе. Потому что вплоть до нашего века потери детей и беременностей - это была абсолютная норма (и нет, я вас уверяю, наши прапрапрабабушки совсем не переживали это легче, чем мы, оттого, что с ними это случалось чаще). Что уж говорить, если один из самых центральных образов, вокруг которых построена европейская культура - это мать, оплакивающая сына (stabat mater и дальше по тексту). 

Хочешь не хочешь, а это первое, что бурным потоком врывается в тебя, как только широко открылись ворота в родовую память.

г) Это и другие эмоции, паттерны поведения, ролевые модели, пришедшие к тебе из рода. Почему так непредсказуемо меняется поведение женщины, ставшей матерью, и мужчины, ставшего отцом? Почему много браков трещат по швам в первый год ребенка и "я его\ее не узнаю, мы вдруг стали не парой, а какими-то незнакомыми людьми"? Потому что вместе с младенцем в тебя (да и твоего партнера) приходит огромный замес из родовых динамик, которые до рождения ребенка находились в спящем режиме.

д) Самое экзотическое с чем я столкнулась (и о чем, кстати, ни разу не слышала от других практиков: то ли это какая-то редкая фича, то ли об этом почему-то просто редко упоминают) - это обрывки прошлых жизней твоих детей (младенец-то тоже только что из какой-то другой жизни - и если у тебя с ним сильная связь, то ты еще в беременность начинаешь ее ощущать). Не обязательно картинками, но иногда специфическими "не твоими" эмоциями и ощущениями, которые тоже добавляют нагрузки. 

И это я перечислила только полевое - и не упоминала про чисто психологические аспекты (например, переживание заново своих младенческих травм и т.п.).

Поэтому материнство с младенцем делает тяжелым вовсе не недосып и отсутствие личного пространства. В нормальном состоянии сознания это было бы легко переживаемо (вспомните все свои студенческие времена или периоды рабочих кранчей). Но только родившая женщина должна справляться не просто с физическими неудобствами - но и с вот этой лавиной полевого материала, который на нее обрушивается с родами.