81. Два дня подряд снились прерывистые этюды, в первый день регулируемые храпом старухи в поезде, храп – создание биоритмов, выбросы в реальность, чтобы вновь потом вернуться в чужие, небезопасные пространства, не представляющиеся таковыми внешне (уютные библиотеки, тенистые веранды и улочки). Второй день – дома, становлюсь режиссером и получаю задачу довести свой стиль до совершенства, и каждый фрагмент сна становится изобретательнее и психологичнее, именно психологизм изображения меня стал заботить на поздних стадиях, тогда как первые сны стремились к визуальному превосходству друг над другом, игнорируя полноту содержимого, а полнотою я бредил, полноты хватался, не находя на пленке – нашел – терминальный этап перехода – реальность, представшая сном, в которой я испытываю  предельное чувство любви, обнимаю ее, переживаю от счастья маленькую смерть.

Эпизоды сна бессчетны и невоспроизводимы, кроме двух – в первом наталкиваюсь в аптеке на тимлида с безобразным беглым зк, выясняется, что они собирают прекурсоры, чтобы сварить, а далее жить одним лишь кошмаром; видя меня, приглашают в пати, на что я тут же генерирую пользовательскую карту GTA SA, чтобы там от них скрыться на велике, уезжаю на самые острова, в бетонную цитадель, где замыкаются узлы — стол накрыт, яства стынут, улыбочки бельфегоровы. Другое — вечер тоски с друзьями, обиды, обиды, скучные катки в компухе, уродливое молчание (крайняя ли невоплотимость) и мировая усталость, в которой нет места поступку и точному слову