Мы начинаем новую серию размышлений о том, как дизайн проявляется во всём, что формирует контекст вокруг. Сегодня — Ваня Величко о тактильности зрения, спрятанных дверных ручках и атлантах, построивших Петербург (и старые машины).
Я не вожу машину и, наверное, никогда уж и не стану, но страстно люблю автомобили платонически: как идею. Я идеальный автолюбитель, круглый, в вакууме. Разумеется, старые машины мне нравятся сильнее новых. Терпеть их прожорливость и старческие капризы нет необходимости (если только иногда, в роли пассажира), зато они бывают красивы и с целым прицепом историй.
Наш бывший технический директор С. (который, как и все люди, уволившиеся из Щуки, невероятно преуспел и ныне сказочно богат) коллекционирует спортивные авто, в основном, старые японские, но есть и вполне современные. Вот он говорит, что самое неприятное — это слепая, почти плоская приборная панель в нынешних Порше. Когда ты уже сел в нее, но еще не включил зажигание; очередное черное зеркало, в котором не за что глазом зацепиться.
Я очень его чувствую — ну, насколько может чувствовать человека верхом на спортивном авто человек, в бытовом смысле отдавший предпочтение автобусу. В вещах очень важно ощущение рельефа, даже если вы этот рельеф не трогаете. Античные художники знали про это поболее теперешних нас; глаз действует наощупь не хуже руки, потому его конечно легко надуть; но — только если зажигание уже включено.
Туда же — идиотская мода на спрятанные дверные ручки (судя по всему ещё и небезопасная — в Китае их уже запретили). Без ручки авто лишается последнего нюанса на боковой поверхности, последней детали, возвращающей к человеческому масштабу. У теперешних Ренджроверов и ручки утопили, и жабры акульи зализали, выглядят что твой воландеморт без носа.
Глава Фольксваген ещё три года назад сказал, что пора вернуть в салоны авто физические кнопки, но, к несчастью, старые машины — как и город Петербург — были построены атлантами, и секрет кнопок ныне утрачен. Симпатичная на первый взгляд модульная приборная панель на новом Фольксвагене, как бы в дитеррамсовом духе, — чистейшей воды симулякр на плоском экране высокого разрешения, изображающем цифры старого калькулятора. И опять-таки без зажигания не работает; глаз видит, а зуб неймёт.
Зато месяц назад явленный кокпит новой электро-Феррари от студии LoveFrom не хуже античного Гефеста возвращает человечеству и физические кнопки и вместе с ними вкус к настоящим вещам — на контрасте с вышеперечисленными признаками гибели цивилизации. Судя по всему, взаимодействие цифровой начинки и легкого рельефа на экранах, увесистых тумблеров и плавной анимации даёт какой-то восхитительный комбинированный опыт. Журналисты говорят про эту работу, как про проект Джони Айва, но, как по мне, там не меньше и Марка Ньюсона, старинного айвового дружочка (и партнера LoveFrom). Я вспоминаю его концепт 1999 года для Форда: с офигенным багажником, который выдвигается как ящик из комода, и офигенной утопленной стальной кнопкой вместо дверной ручки. В новом Феррари есть не менее стальной и мемоёмкий полотенцесушитель и аналоговые часы, вмонтированные в айпэд. Опыт Ньюсона учит нас тому, что в жизни можно вполне иметь одну единственную мысль, и этого хватит с лихвой, если мысль хорошая.