💅💅💅
💅💅💅
💅💅💅👼🤍ашуля, тебе я отдам увлечение, которое появилось примерно за полтора столетия до Alight Motion, но подозрительно напоминает ситуацию, когда человек открывает проект ради одной маленькой правки, а спустя несколько часов обнаруживает перед собой бесконечное количество слоёв. В 1860–1870-х годах твоей слабостью почти наверняка стали бы викторианские фотоальбомы с ручными фотоколлажами. К тому моменту небольшие фотографические портреты формата carte de visite стали невероятно популярными. Люди обменивались собственными снимками, собирали изображения родственников, друзей, политиков, актёров и членов королевских семей, а для хранения подобных карточек выпускались специальные альбомы. Однако часть женщин британского высшего общества решила, что просто вставлять портреты в предусмотренные для них окошки слишком скучно, и фотографии начали буквально разрезать на части. Из снимка могли оставить только голову человека, после чего вокруг неё акварелью появлялось совершенно новое тело, фантастическое растение, птица, игральная карта, предмет интерьера или целая сцена. Фотографические лица помещали внутрь цветов, рассаживали на нарисованные ветви, превращали в персонажей небольших визуальных шуток, уменьшали до размеров насекомых или, наоборот, делали непропорционально огромными по отношению к окружающему миру. Человек мог утром вручить знакомой приличный студийный портрет, а спустя некоторое время обнаружить собственное лицо на теле утки посреди тщательно написанного акварельного пейзажа. И всё это действительно существовало. Причём подобные альбомы вовсе не были примитивными поделками на свободный вечер. Некоторые композиции получались настолько тщательно выполненными, что в них сложно сразу определить границу между фотографией и рисунком. Авторы продумывали расположение фигур, фон, цвет, масштаб, визуальные шутки и отношения между персонажами. Через расположение фотографий можно было обозначить дружбу, семейные связи, симпатию, общественное положение или осторожно высмеять кого-нибудь из знакомых так, чтобы посвящённые поняли намёк гораздо быстрее остальных. Дашуля, думаю, именно последнее довольно быстро стало бы твоей любимой частью. Сначала ты сделала бы несколько вполне красивых страниц. Акварельные растения, небольшие портреты, аккуратные рамки, композиции, которые спокойно можно показать родственникам за вечерним чаем. Затем в один прекрасный момент тебе стало бы очевидно, что человеческое лицо можно поместить практически куда угодно, и после этого приличное существование твоего альбома закончилось бы. У одного знакомого внезапно появилось бы тело павлина. Другой оказался бы размером с булавочную головку среди огромных цветов. Человека, который слишком серьёзно относится к собственному положению, ты могла бы посадить на нарисованный трон настолько маленького размера, что весь смысл страницы становился понятен ещё до объяснения. А фотография особенно близкого человека вполне могла бы получить двадцать вариантов расположения только из-за того, что предыдущие девятнадцать тебя чем-нибудь не устроили. Причём никаких кнопок отмены здесь не существовало. Неудачно отрезала часть фотографии и второго экземпляра нет, значит придётся придумывать новую композицию. Капля краски оказалась там, где её быть не должно, исправляй рисунок. Уже приклеила портрет, а спустя час поняла, что на два сантиметра левее он выглядел бы значительно лучше, поздно. Мне кажется, несколько вечеров такой практики либо окончательно уничтожили бы твоё терпение, либо сделали бы его совершенно нечеловеческим. Особенно хорошо тебе подошла бы сама привычка собирать людей внутри одного визуального пространства. В сохранившихся альбомах встречаются страницы, где рядом расположены родственники, друзья, светские знакомые и знаменитости своего времени, причём композиция могла рассказывать об отношениях между ними гораздо больше, чем обычный ряд портретов. Например, леди Мэри Филмер в середине 1860-х создавала фотоколлажи, где размещала знакомых внутри нарисованных интерьеров собственной гостиной.
Post #1418
11
Forwarded from 𝓚𝓲𝓻’𝓼 𝓫𝓵𝓸𝓰𝓰𝓲𝓷𝓰 Chat