Маленькие обстоятельства

Испытания судьбы, или как Аня все-таки улетела. Часть 3
 
В 20:53 Костя въехал в Домодедово.
Через пятнадцать минут должена была закончиться посадка. Сотрудник регистрации уже звонил своим коллегам:
- Она бежит!
И кричал Ане вслед: - Анна! Даваааааай!

И она побежала. Так быстро она не бегала никогда. Ни в школе. Ни на тренировках.Ни за уходящими поездами.Ни от жизненных проблем. Она была мокрая насквозь, сердце билось где-то возле ушей, лёгкие требовали прекратить издевательство. Но останавливаться было нельзя. Потому что где-то впереди были самолёт, Африка и жирафы.

На каждой следующей точке её уже ждали.
- Щукина? Сюда!
Ей открыли отдельное окно паспортного контроля. Пограничница посмотрела на неё огромными глазами, быстро проверила паспорт и сказала: 
- У вас четыре минуты. Бегите!
Аня побежала дальше. Два этажа. Толпа пассажиров отменённых рейсов. Коридоры.
Повороты. Эскалаторы. Где-то в этот момент организм окончательно отказался понимать происходящее и просто исполнял команды.

В 21:09 её уже ждали девочки у проверки посадочных.
В 21:10 Аня вошла в самолёт.
В 21:30 Она улетела.

Никто до сих пор толком не понимает как. И особенно сотрудники Домодедово, которым эту историю потом пересказывали уже другие люди. Они категорически заявляли:
- Такого быть не может. Никого не ждут.
А когда услышали про посадочный талон по фотографии паспорта, добавили:
- За такое вообще всем бы…плохо сделали.

Аня всё-таки добралась до Южной Африки. До самого края света. И увидела жирафов.
Как и мечтала.
 
А Костя после этого путешествия был официально объявлен лучшим мужчиной на свете. Было решено его канонизировать. Хотя после той поездки было очевидно: отдельная дата в церковном календаре его.
 
Но, как выяснилось позже, пока Аня переживала своё приключение, параллельно разворачивалась ещё одна сказка.

Галя, Регина и Ксюша всё время были с ней на связи. Особенно Регина спокойным голосом уверяла:
- Ты успеешь. Всё нормально.
Позже выяснилось, что в этот момент девушки уже отчаялись, сидели с вином (это с горя) и были абсолютно уверены, что никакого самолёта Аня сегодня не увидит. Но настоящая дружба иногда заключается именно в том, чтобы очень убедительно соврать человеку в нужный момент.

У Тани тем временем тоже шла собственная борьба со злом. Когда Костя приехал за паспортом, она на нервах несколько раз доставала не те ключи и никак не могла открыть квартиру. А потом уехала. Проехала часть дороги. И вернулась обратно. Потому что внезапно поняла, что совершенно не помнит, закрыла ли дверь.

Так что в тот вечер каждый спасал что-то своё. Аня спасала поездку. Костя спасал Аню и её поездку. Галя, Регина и Ксюша спасали билет и психику Ани. Сотрудники аэропорта спасали Аню от неё самой. Таня спасала паспорт. А потом квартиру.

И только жирафы в ЮАР спокойно стояли где-то под солнцем и даже не подозревали, сколько взрослых людей в Москве сейчас делают всё возможное ради одной единственной встречи с ними.

Испытания судьбы, или как Аня чуть не осталась дома. Часть 2
 
Таня помчалась с Новой Ригив квартиру к Ане, чтобы открыть дверь. Костя мчался с МКАДа туда же, чтобы получить паспорт. Аня носилась по аэропорту и пыталась вычислить место встречи, чтобы заветный документ по дороге снова случайно не оказался не в тех руках. Сначала она решила ехать навстречу Косте до Павелецкого. Но нехитрые подсчёты показали, что обратно в Домодедово она приедет ровно в 21:30. И самолёт улетает в 21:30. План красивый, но не рабочий.
 
Аня плакала.
 
Костя сообщил, что если все звёзды сойдутся и несколько дорожных правил временно отвернутся, он сможет прибыть в аэропорт примерно в 20:58. А если нет, Аня просто напьется и ляжет спать (потому что, как известно, именно так взрослые люди решают проблемы, которые невозможно исправить).

Тем временем Галя, Регина и Ксюша уже прошли досмотры и находились по другую сторону границы. Они искали способ перенести билет Ани. За деньги. С доплатой. С молитвой. С жертвоприношением богам авиации. Безуспешно…

А Аня тем временем подошла к сотруднице авиакомпании и решила применить последнее оружие. Отчаяние. Она показала фотографию правильного паспорта. И стала просить зарегистрировать её хотя бы по ней. Здравый смысл говорил, что это невозможно. Правила говорили, что это невозможно. Девушка посмотрела на заплаканную Аню. На фотографию паспорта. Снова на Аню. И совершила чудо. Она выдала посадочный талон.
 
Аня была готова узнать имя девушки, её рабочий график, дни рождения всех её родственников и до конца жизни присылать ей цветы. Но та только сказала: - Аня, просто улетите. И скажите спасибо Косте, если он успеет.
 
К этому моменту имя «Костя», кажется, уже знало всё Домодедово. Сотрудники регистрации. Люди у стоек. Пограничники. Возможно, уборщицы и продавцы Duty Free. Ей казалось, что если она сейчас зайдёт в туалет, из соседней кабинки высунется человек и спросит:
- Щукина? А Константин с паспортом где?

Аня решила хотя бы попить воды, что бы прийти в себя. Карта не сработала. Официант посмотрел на неё. На слёзы. На растрёпанные волосы. На лицо человека, который за один вечер проиграл несколько сражений собственной невнимательности.
И сказал: - Сегодня точно ваш день. Всё будет хорошо.
И просто отдал ей воду. Бесплатно.

Аня поняла: это знак!

Испытания судьбы, или как Аня чуть не осталась дома. Часть 1

Жила-была одна путешественница по имени Аня (я получается). И была у неё одна особенность: куда бы она ни собиралась, обычная поездка очень быстро превращалась в большое приключение. Причём судьба почему-то считала несправедливым устраивать испытания одной Ане и каждый раз втягивала в них друзей, знакомых, сотрудников аэропортов и иногда совершенно посторонних людей.
 
В этот раз Аня решила отправиться далеко-далеко, за моря и океаны, на самый край света, в загадочную Южно-Африканскую Республику. Мечта у неё была простая: увидеть жирафов.
 
Билеты в далёкие земли были куплены ещё зимой. Лететь предстояло через славный город Доху. Но едва путешественницы (Аня и ее подруги) приготовились к дороге, как в Персидском заливе снова начались волнения. Железных воздушных птиц отменили, билеты исчезли. Другой человек на этом месте мог бы подумать: «Наверное, это знак». Но Аня и ее подруги были людьми опытными и решили, что трудности закаляют характер. А деньги, судя по всему, растут где-то неподалёку на деревьях.
 
Поэтому были куплены новые билеты. Дороже.Через Эфиопию. И вот 16 апреля Аня вместе с подругой Галей села в волшебную колесницу (оно же такси), чтобы добраться до Павелецкого вокзала, а оттуда на скоростном железном коне в аэропорт Домодедово.
 
Уже по пути к колеснице Аня сумела полностью измазаться в весенней грязи.
Потому что бежала. Почему она бежала, хотя времени было достаточно, история умалчивает. Возможно, судьба заранее проводила разминку. Потом колесница попала в великий московский затор. Первый аэроэкспресс уехал без них. Пришлось ждать следующего. Но Аня была совершенно спокойна. Времени оставалось много. Очень много, но это только так залось… В аэропорт подруги прибыли около семи часов вечера. До вылета оставалось два с половиной часа.
 
И вот ровно в 19:10 судьба достала из рукава главный козырь. На стойке регистрации Аня торжественно протянула паспорт. Сотрудник авиакомпании посмотрел на паспорт. Потом на Аню. Потом снова на паспорт. И произнёс страшное заклинание «Этот паспорт недействителен. Срок его действия закончился в 2024 году».
 
И вот тут над королевством Домодедово сгустились тучи. Надо сказать, что представитель авиакомпании оказался человеком удивительно добрым. Он несколько раз пытался совершить невозможное: зарегистрировать Аню с просроченным паспортом. Ходил к старшему менеджеру. Советовался. Возвращался. Снова смотрел в компьютер. Кажется, через некоторое время он уже сам воспринимал происходящее как личное дело чести и искренне хотел, чтобы эта женщина наконец улетела. Вылет был назначен на 21:30.
 
Дальнейшие события Аня помнила отрывками. Судя по всему, её мозг, видимо, решил, что в такой ситуации лучше временно выключить функцию обработки информации и оставить только базовые: бежать, звонить, плакать.

Чемодан было принято зарегистрировать на Галю. Поэтому теоретически в ЮАР вполне могла прибыть необычная компания: три девушки и один одинокий чемодан, чья хозяйка осталась где-то в Москве.

Первой Аня позвонила Тане. У Тани были ключи от её квартиры. Правильный паспорт лежал там. Но была одна сложность. Таня жила в далёком княжестве под названием Новая Рига и водила машину исключительно аккуратно. Больше ста километров в час она не разгонялась принципиально. А её муж к этому моменту уже выпил бутылку вина и потому был официально исключён из международной спасательной операции.
 
Аня быстро поняла: такими темпами ЮАР останется мечтой. И тогда она позвонила Косте. Костя в тот вечер спокойно сидел на работе. Никого не спасал. Законы не нарушал. Жизнь его была понятной и предсказуемой. До звонка Ани. За несколько минут она рассказала ему всё: аэропорт, паспорт, Таня, Новая Рига, вылет, ЮАР, жирафы, катастрофа. Костя выслушал. Помолчал. Сказал, что успеть практически невозможно. И поехал. Именно в этот момент обычная история закончилась.
И началась сказка.

Если вы услышав это, не встали с кровати/стула/дивана или на чем вы там сидите, и не стали танцевать, у меня к вам большие вопросы

Григорий Чхартишвили (Борис Акунин)
Книга Эрики

Как-то так вышло, что довольно большая часть литературы, которая стоит у меня на полках - заслуга Никиты Василенко. Он как мой личный дилер: поставляет дозу за дозой, а я уже не успеваю это всё употреблять.

И тут случился новый вызов, говорит: «Я эту книжку прочитал за два часа».
А я уже где, а я уже что? Для меня это примерно как красная тряпка для быка. А если учесть, что вкусы в литературе у нас по большей части схожи, открыла, не думая.
Первые 40 страниц просто съела, пока ехала от работы до метро. Дальше как в тумане.

О чём книга, как и почему, а также послушать/почитать Никиту

Мои ощущения: будто на какое-то время тебя пустили в чужую жизнь. В очень красивую, хрупкую жизнь, где есть только двое, их маленький мир, фотографии, какие-то милые бытовые мелочи и ощущение, что им больше никто особенно и не нужен.

Вы знаете, чем всё закончится. Автор честно предупреждает об этом заранее. Но даже зная, в конце всё равно очень больно и грустно.

И при этом после книги остаётся какое-то удивительно светлое и тёплое ощущение внутри.

Если любить не так - то зачем вообще всё это?

Если у вас есть два часа сегодня перед сном, очень рекомендую. (Только платочки еще рядом приготовьте)

Спектакль «Если бы ты» в пространстве «Внутри».
 
Можно конечно писать о прекрасной игре, о ощущениях камерности пространства и тд и тп, что я и хотела сделать, а потом подумала, а кому это надо, мне вот не надо. Мне вот заболело оказывается.
 
Вообще театр для меня всегда был способом психотерапии и лично рефликсии. Возможностью прожить эмоции, которые ты не можешь или не позволяешь себе прожить в реальной жизни. Попереживать за героя. Посмотреть на ситуацию под другим углом. В этом спектакле со мной случилось всё.
 
Про сюжет рассказывать не хочется. Как и про то, чем всё заканчивается. Скажу только, что какого персонажа ни возьми в какой-то момент я была им. Узнавала себя в поступках, слабостях, в каких-то совсем неприятных чертах. Мне хотелось немножко отмыться. Стряхнуть с себя чужие истории, мысли, поступки, а может и не чужие…. Но, возможно, в этом и заключается его сила.

Есть момент который уже вторую неделю сидит как заноза, это фраза главной героини: «Он должен был бы унести с собой свой секрет. Нужно всегда свой секрет уносить с собой. Наверное, это - святой: кто-то, кто умер, уничтожив свою тёмную половину»
 
Но здесь речь была даже не столько о смерти, сколько о любви к ближнему своему.
 
О том, что ты живёшь рядом с человеком и уверен, что знаешь его. Видишь его определённым образом, наделяешь привычными качествами, складываешь из них цельный образ. А потом вдруг происходит какой-то сбой и появляется новая деталь, факт, поступок, тайна и ты смотришь на него уже совсем иначе.
 
И думаешь «Так вот каким ты был».
 
Или, что ещё страшнее «Так вот кто всё время был рядом со мной»
 
А потом, если уж совсем честно, возникает и третий вопрос «а кто, собственно, сказал, что я хотела знать?»
 
Мы вообще очень любим правду, особенно в теории. В жизни же гораздо приятнее её аккуратно дозировать. Вот это я про тебя знаю, это мне подходит, это укладывается в мою картину мира прекрасно, оставляем. А вот это, пожалуйста, уберите обратно, я такого не заказывала.
 
Наверное, мы вообще редко любим человека целиком. Целиком - это слишком большая ответственность. Мы любим какую-то его редакцию. Иногда не авторскую, а собственную приукрашенную.

А потом находится какая-нибудь маленькая деталь. Иногда даже не страшная сама по себе. Просто совершенно не помещающаяся в твою версию этого человека. И все, и пиздец.
 
И самое неприятное здесь даже не обман. А необходимость признать, что всё это время рядом с тобой жил не тот человек, которого ты придумала. Сколько раз выговорили «я тебя знаю», имея в виду на самом деле «я знаю ту твою часть, с которой мне ок»? И сколько вещей сами предпочли бы никогда не узнать, не потому, что не вынесли бы правды, а потому, что после неё не пришлось бы переписывать всё прошлое?
 
А прошлое ужасно не любит, когда его переписывают. Оно очень удобненько балдеет на диване, свесив ножки. Там же все распределено, кто хороший, кто плохой, кто кого любил, кто кого предал и почему всё случилось именно так. И вдруг приходит один новый факт и весь этот прекрасно организованный архив приходится вываливать на пол и сортировать заново.
 
Может быть, поэтому я так зациклилась на фразе про секрет, который нужно унести с собой. Не потому,что я за тайны. А потому, что иногда чужая правда приходит слишком поздно, чтобы что-то исправить, но достаточно рано, чтобы испортить тебе всё, что ты до этого помнил.

Шизофрения блядству не помеха.

Я редко читаю романы, всё время кажется, что это какая-то большая потеря времени и разжижение мозга. Другое дело, если там есть исторические факты: тогда хотя бы можно считать, что день прожит не зря.

Но тут жизнь снова свела меня с Фицджеральдом. «Ночь нежна» сама пришла мне в руки,унига считается автобиографичной (его жена страдала шизофренией), а сам Фицджеральд ценил её выше «Гэтсби».

Ты читаешь не просто историю разрушенного брака, а довольно болезненное наблюдение человека за собственной жизнью. Болезнь одного человека очень быстро становится семейным проектом. Сначала ты думаешь: я помогу. Потом: я справлюсь. Потом: ещё немного потерплю. А потом уже совершенно непонятно, где заканчивается чужая болезнь и начинается твоя собственная жизнь, которую ты благополучно отдал в аренду. А если ты еще и психиатр своей жене?…

Если у вас когда-нибудь был опыт психотерапии, вы знаете, что невозможно бесконечно находиться рядом с чужой психикой и не подцепить на себя хотя бы часть её болячек. А если ты ещё с этим человеком живёшь, спишь, завтракаешь, путешествуешь и вместе выбираешь, куда поехать летом, то тут уже вообще непонятно, кто кого лечит и кто кому пациент.

Мы все периодически пытаемся спасти тех, кого спасать не умеем, любим тех, с кем нам плохо, и почему-то считаем, что вот ещё один год…чтобы наконец понять очевидное.

В общем, 7 из 10.
Хотя, возможно, балл книге сейчас добавляет моя собственная меланхолия: осень уже где-то стоит под дверью.

Лучше уже не будет
Дама с собачкой 2.0
С пятницей

А вы точно богослов? Или интерпретации, которые вы сегодня заслужили.

Видимо, сегодня день такой: телефон меня подслушивает и подкидывает контент ровно в тему.
Наткнулась на интерпретацию фразы: «Кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую» (Мф. 5:39).
Обычно эту строчку мы понимаем примерно так: тебя обидели - терпи.Унижают - терпи. Сделали больно - не сопротивляйся. Смирись и подставь вторую щеку.

Но теолог Уолтер Уинк предлагает посмотреть на эту сцену в историческом контексте и тогда смысл получается почти противоположным.

Обратите внимание: речь идет именно о правой щеке.

Если перед тобой стоит человек и бьет тебя правой рукой, обычный удар кулаком или открытой ладонью естественным образом приходится по левой щеке. Левая рука вто время и в той культуре считалась нечистой и в социальном взаимодействии практически не использовалась (да подтирались ей, если уж совсем опускаться). Во всем виновато превалирующее количество правшей в мире (мое мнение).

Значит, чтобы правой рукой ударить именно по правой щеке, нужно ударить тыльной стороной ладони. А такой удар был не столько дракой, сколько жестом унижения.Так били не равного противника. Так хозяин мог ударить раба, муж - жену, римлянин - иудея. Это был способ напомнить человеку о его месте в иерархии.

И вот ,тебя только что ударили как низшего, и говорят: подставь другую щеку. На первый взгляд, можно сказатьпро абсолютную покорность. Но в интерпретации Уинка это, наоборот, очень дерзкий жест. Повернув другую щеку, человек фактически лишает обидчика возможности повторить тот же самый унижающий удар. Теперь ему приходится либо остановиться, либо ударить иначе, уже как равного противника.

То есть смысл получается не «бей меня еще».

А скорее: «Ты можешь причинить мне боль, но заставить меня согласиться с тем, что я ниже тебя не можешь».

И вот тут самое интересное.Потому что обычно нам предлагают два варианта: либо ударить в ответ, либо терпеть. А здесь появляется третий.

Не мстить. Не становиться таким же. Но и не принимать ту роль, которую тебе пытаются навязать.Не ответить насилием и при этом не сотрудничать с собственным унижением. Да, это интерпретация Уолтера Уинка, а не единственно возможное или верное прочтение. Но как минимум она заставляет иначе посмотреть на то, как часто фразу про вторую щеку используют для оправдания чужого терпения.

Потому что не всякий отказ дать сдачи - слабость. И не всякое терпение - добродетель.

Не мстить - это про то, кем ты выбираешь быть. Терпеть унижение - про то, кем ты позволяешь сделать себя.

А это уже, не одно и то же.
А если совсем коротко: щека щекой, а охуевать не надо.

Люблю всем сердцем сериал «дрянь», сегодня пришлось тоже поверить.
Подумала о грехах человеческих и своих в первую очередь, тут же поскользнулась в ванной, теперь я хромаю немного на левую ногу, и жду появление синяков на бедре и локте.
Не балуйтесь. Помолимся.