На второй просмотр (и первый в кинотеатре) я прочувствовал это вязкое и одновременно безумное кино куда сильнее.
Астер в своем четвертом фильме совсем отошел от хоррора, но, к счастью, здорово прокачал чувство юмора.
В «Эддингтоне» детально обрисован портрет очень конкретного места и эпохи — ковидных месяцев 2020го в небольшом американском городке, название которого вынесено в заглавие фильма.

Главный герой Джо в исполнении Хоакина Феникса (возможно одна из лучших его ролей) — шериф республиканских взглядов, который всеми силами пытается доказать окружающим и самому себе, что он чего-то да стоит. В момент одного своего маленького триумфа Джо решается выдвинуться на должность мэра, тем самым вступая в противостояние со своим старым обидчиком — нынешним мэром в исполнении Педро Паскаля.

Такие вполне традиционные американские амбиции у Астера попадают под каток безжалостной сатиры: на Джо, словно на библейского Иова, сваливаются напасть за напастью. Только в отличие от ветхозаветного персонажа — Джо не смиряется с судьбой, а решает бороться с тем, что считает несправедливым до самого конца любыми, даже самыми подлыми и жестокими методами.

При всей нелепости шерифа — именно в его уязвимостях (астма, жена, которой герой отвратителен) и неловких попытках их скрыть очень легко узнать себя и своих знакомых.
Примерно так выглядит основная сюжетная линия фильма — а ведь в нем целая россыпь второстепенных героев, каждый из которых раскрывается в диссонансе между тем образом, который они пытается транслировать окружающим и их реальным поведением.

Тут и мэр, в рекламе предвыборной кампании — любящий отец одиночка, а на деле — самовлюбленный мудак, заботящийся только о том, что о его семье подумают жители города. И юный леворадикал, ставший таковым, чтобы закадрить девчонку. И эта девчонка, гоняющая на митинги для того, чтобы привлечь внимание своего бывшего-копа. И т.д. и т.п.

Мысль режиссера тут проста — чем больше людей на тебя смотрят, тем сложнее остаться искренним. А в эпоху соцсетей — вообще невозможно.

Но Астер не был бы таким крутым провокатором, если бы остановился на этом. В момент когда Джо решается на настоящее (и очешуенно стильное) насилие — он приобретает в глазах зрителя то достоинство, которого в нем раньше и в помине не было.
Получается, по мнению автора — открытая жестокость лучше лицемерия?

Ну, все же нет.

Финал (хоть и слегка сбивчивый) все расставляет на свои места: даже если найдется смельчак-безумец, решившийся пойти против системы — сделает это он только по той причине, что система ему позволила.