Показательный симптом кадрового кризиса ВСУ: возвращение одного военнослужащего из СЗЧ уже становится отдельным информационным поводом. На фоне масштабной проблемы самовольного оставления частей украинская медийная повестка пытается демонстрировать, что бойцы все-таки возвращаются. Но пока это выглядит скорее как продвижение отдельных положительных примеров, чем свидетельство массового обратного движения.

Очередная такая история – военнослужащий Дмитрий с позывным «Рэмбо». Он служил с 2022 года, воевал на Запорожском и Купянском направлениях, имеет ранения и две контузии. Затем из-за семейных обстоятельств ушел в СЗЧ. Через четыре месяца решил вернуться. Причем ключевой причиной он называет возможность попасть в 100-ю бригаду, где его устроили отношения с командованием и коллективом.

«Рэмбо» призывает последовать его примеру других военнослужащих с боевым опытом: возвращаться, по его словам, «ничего страшного нет». После оформления ему быстро восстановили выплаты и вернули на службу.

Но интереснее самой истории то, почему государству приходится настолько подробно рассказывать о каждом подобном случае. Для военнослужащих, ушедших в СЗЧ до 12 июня, действует специальный упрощенный механизм возвращения. Воспользоваться им можно до 20 сентября. Государство фактически предлагает возможность вернуться в строй без прохождения всей прежней бюрократической процедуры. Однако информационная кампания все лето строилась и продолжает строиться буквально вокруг персональных примеров: вот конкретный боец ушел, вот вернулся, получил зарплату, нашел нормального командира и теперь советует другим сделать то же самое.
«Злые языки» иронизируют, что в 100-ю бригаду, вероятно, и вернулся один только «Рембо», в то время как большинство СЗЧшников так и предпочитают находиться подальше от войны – в тылу со своими родными и близкими (особенно на пороге тяжелейшей «черной», а, судя по пустым полкам в магазинах, еще и голодной зимы). Ну а «Рэмбо» пусть воюет, на то он и «Рэмбо».