😞// hc, #skktober
day 8 — забота, day 16 — усталость
оказывается, Дазай тоже умеет уставать.
Чуя делает этот вывод, впервые за долгое время замечая, что Осаму буквально пошатывает на месте. тогда он списывает это на очередной спектакль — потому что это все еще тот самый драматичный Дазай, которого он знает; Дазай, который, как и всегда, увлеченно рассказывает какую-то небылицу, размахивая руками и театрально закатывая глаза, а едва заметное покачивание кажется Чуе частью его представления, которому он не придает особо значения, видя подобное далеко не в первый раз.
а потом Дазай вдруг замолкает. слишком резко и неожиданно, прерываясь на полуслове; Чуя запоздало замечает, что его взгляд становится рассеянным, а лицо — неестественно бледным, а потому не успевает подумать о варианте, который до этого ни разу в голову бы не пришел. Дазай всегда был чем-то вроде неумолимой константы для всех тех, кто его окружал — слишком громкий, слишком, как бы иронично это не звучало, живой, слишком гениальный для того, чтобы позволить чему-то вроде усталости снести себя с ног, хотя до этого он не позволял сделать это абсолютно никому. и в мгновение, когда на глазах Чуи он просто оседает на пол, — словно кукла, у которой разом открепились все шарниры, — Чуя, кажется, впервые мысленно оседает вместе с ним, потому что картина, развернувшаяся перед его лицом, чужеродная настолько, что под кожей, в районе грудной клетки, начинает адски сильно болеть.
не может быть. не сейчас. не с ним.
и все же, это действительно произошло. Чуя чувствует под пальцами стабильное, ровное биение сердца, а в голове в тот же момент выстраивается цепочка выводов, которые удивляют даже его самого.
раз: гений — не синоним божества. ум, способный просчитать тысячу ходов вперед, все еще заключен в сосуд из плоти и крови, который имеет предел прочности, и этот предел Дазай методично, день за днем игнорировал, пока система все-таки не дала сбой — а вслед за собой потащила и все то, без чего система не может работать полноценно.
два: чужая театральность, чужое шутовство — не только щит, но и крик. тихий и приглушенный, на грани шепота, но все же крик — заметьте, помогите, остановите, — который никто, включая самого Дазая, не слышал, не видел и не замечал, потому что тот был слишком громким и слишком искусным. таким же, каким и был сам Дазай, не позволяющий людям увидеть истинного себя: обычного человека, которым он был рожден и являлся по сей день.
три: кто-то ведь должен быть тем, кто заметит. кто-то, кто отличит игру от истины, а маску — от лица.
три вывода и три секунды, прежде чем Чуя подхватит Дазая на руки — унесет в квартиру, уложит его на кровать, разденет, накроет теплым одеялом. три минуты, в течение которых он будет просто смотреть — смотреть, не отрывая взгляда и пытаясь утрамбовать собственные доводы в голове.
запоздало, но до него все же доходит: перед ним сейчас не бессмертный демонический гений, а всего лишь человек. моментами, подобно тому, что происходит сейчас, слабый; моментами, которые происходили с ним в Мафии — израненный и отчаянно нуждающийся в ком-то, кто сможет сказать ему «стоп», потому что он сам когда-то очень давно сделал это слово собственным табу.
сам же Чуя не был врачом. он не был нянькой и кем-то, кому Дазай позволил бы вжиться в подобную роль. но он все еще был партнером. возможно, — а ему действительно хотелось в это поверить, — тем самым единственным, кто видел за всем этим фасадом силы, хитрости и ума простого, усталого человека — простого Осаму, который устал притворяться и в кои-то веки доверил кому-то другому эту часть себя.
когда Дазай придет в себя, его встретят не упреки и не вопросы — его встретит молчаливое, твердое понимание в голубых глазах. и бутылка воды, поставленная на тумбочку с небрежной, но точной аккуратностью.
потому что, оказывается, Осаму Дазай — его Дазай — тоже умеет уставать. и пока некоторые обмороки переворачивают мир с ног на голову, другие же… просто расставляют нечто важное по своим местам.
#хэд@melangemusings #bsd #skk #soukoku