Странная вещь - насколько предметы предопределяют нас. Сейчас я хожу с тростью, которая раньше принадлежала дедушке В. Через предмет я будто отчасти заимствую его походку, и вот протягивается связь с человеком, которого я не знаю.
Не так давно я купила скетчбук, и вот уже В. сидит, не двигаясь, пока я рисую. Так сидел раньше другой человек - я недавно нашла скетчбук с его портретами.
Да, походка неповторима, позы неповторимы, но через соприкосновение с предметом тело будто наследует жест, который предмет предлагает и предполагает, и вот мы уже все переплетены сетью сходств.
и еще из Ордена, потому что литературный вкус Оли Скорлупкиной - это отдельная форма искусства
АЛЕКСАНДРА ЦИБУЛЯ
Кроме того, прогрессирующее отвращение к жизни. Что-то вроде: длинные волосы на дне ванны, застревающие в слоях краски; необратимые изменения тела: бородавки на верхнем веке, новые родинки, сморщенные складочки вокруг глаз и серая неживая прядь. Лента новостей, в которой всем больно, а ты не чувствуешь уже ничего, кроме желания зажмуриться. И звук начавшегося дождя – единственный утешающий звук.
Уже вчера наступал ноябрь. Уже вчера изменился свет. Проснешься: призрак стоит у окна, В жилетном кармане лежит ланцет.
За окном улица, которой нет. У смерти уже такой легкий вкус, Гигиенический лаконизм И бедная лексика наизусть.
У смерти уже такой легкий слог. Ее улыбка модели "Вог". Ее движения старых ревю, Сухие крылья балетных ног.
***
Как Машенька видела упыря, Как ангелов в Средние века, Как видел ребенок Лесного царя, Как Машенька видела жениха, Таким я вижу теперь тебя, Как Франциск и маленькая Сестра.
Как будто ты в золотой пыли, В дорожной одежде, в дождевике Теперь стоишь на моем пути В дверях, на улице, у окна, Облокотясь, на самом верху, И свет лежит на твоем лице.
Увидела стихотворение во Всеализме, прочитала оригинал, очень захотелось его записать.
Ингеборг Бахман ОТЧУЖДЕНИЕ
Нет больше дерева, в котором я бы увидела дерево. Ветки утратили листья, замирающие на ветру. Плоды на вкус сладкие, но в них нет любви. Они не насыщают. Что же произойдет теперь? Лес покидает меня, птицы перестали о себе напоминать, и нет поляны,что стала бы мне постелью. Я пресыщена временем и испытываю по нему голод. Что же произойдет теперь?
В горах по ночам пылают костры. Сблизиться с тем, что вокруг и снова себя распахнуть?
Нет больше пути, в котором бы я увидела путь.
перевод Ала Пантелята
Ingeborg Bachmann Entfremdung
In den Bäumen kann ich keine Bäume mehr sehen. Die Äste haben nicht die Blätter, die sie in den Wind halten. Die Früchte sind süß, aber ohne Liebe. Sie sättigen nicht einmal. Was soll nur werden? Vor meinen Augen flieht der Wald, vor meinem Ohr schließen die Vögel den Mund, für mich wird keine Wiese zum Bett. Ich bin satt vor der Zeit und hungre nach ihr. Was soll nur werden?
Auf den Bergen werden nachts die Feuer brennen. Soll ich mich aufmachen, mich allem wieder nähern?
*** рожденная из слезы невинного висельника альрауна мандрагора девочка моя что ты кричишь на всю квартиру на весь подъезд подумаешь вытащили из земли кто из нас не поднят еще на воздух боли твоей дом подставляет пролеты в чердаке моей головы хлопают крылья давай понянчим боль как полешко а там и врастем друг в друга как ноготь в мясо споем всем нам колыбельную
ох бай да люли хоть сегодня умри придет серенький волчок да утащит во лесок
Остроумно-лиричная заметка филолога Александра Жолковского как вариация на тему "все уже сказано до нас" (а если ты литературовед, то нужно еще понять, кем, когда и почему).
О птице Гальционе: Как далее выяснилось, дезориентирующее «Г» (латинское H) в начале ее имени, по-видимому, возникло (в духе тыняновского Киже) из смешения значков для разных типов придыхания (в моем греческо-английском словаре прямо сказано: «halcyon with h is a wrong form»). Оно проникло в латынь и европейские языки и присутствует как в названии соответствующей птицы (лат. halcyon = alcyon = alcedo = англ. halcyon = kingfisher = рус. зимородок), так и в выражении halcyon days, «безмятежные дни» (греч. halcyonides), связанном с античным же представлением, что штиль, устанавливающийся на море на две недели вокруг дня зимнего солнцестояния (то есть, как раз сейчас, когда я пишу это в солнечной предновогодней Санта-Монике и океан действительно тих), объясняется тем, что боги даруют его зимородку, который – в согласии со своим русским наименованием – именно в это зимнее время выводит птенцов.
Ты, воздух, всё свое лазурь, лазурь о духоте, клонящей в сон меня. И яви ни в одном глазу. Мне трудно дышать тобою, лжецом таким. Но солнце ест глаза, словно оно – дым от иного огня, который будет гореть и уже горит. Оно наклоняет мой взгляд в предлежащий прах, словно оно – споткнуться страх, словно оно – стыд.
1988
* * *
Счастлив говорящий своему горю, раскрывая издалека объятья: подойди ко мне, мы с тобою братья, радостно рыданью твоему вторю.
Сторонится мое и глаза прячет, а в мои не смотрит, будто их нету. Чем тебя я вижу? И нет ответа, только тех и слышит, кто и сам плачет.
я мысленно использую выражение "разговор на кухне" как характеристику текста, который одновременно глубокий, точный, искренний, ироничный, увлекательный, удивляющий и близкий мне.
теперь сижу вспоминаю, когда у меня был настоящий "разговор на кухне" в последний раз, чтобы правда разговор и правда на кухне.
Друзья-подруги, может, кто-то ведет заметки о прочитанном или делает выписки с интересными цитатами из художественной (и не только) литературы? Если да, есть ли у вас какие-то приемы, как их упорядочивать и как в целом вести дневник читательских впечатлений? У меня что-то варится в голове, что-то хранится здесь, но хочется как будто чего-то еще. Мне помогает выделять что-то в самой книге или писать на полях, но почему-то делаю это далеко не всегда. В общем, хочется хоть какого-то порядка в полном жизненном хаосе - начинаю, по традиции, с головы.
