(из Ордена Кромешных Поэтов)

ДАРЬЯ ХРИСТОВСКАЯ

Запрет есть движитель простой
и привлекательной науки.
Мне было восемь лет. Толстой
в мои подставленные руки
упал зелёным кирпичом.

Играло солнце на пылинках,
и луч в сияющих чаинках
дрожал как радиоволна.
Салоны это ни о чем.
Конечно, из “войны и мира”
мне больше нравилась война.

Ах как мне нравилась война.
Её блестящие кокарды.
О, эти контурные карты!
Кто их не любит, докажи!

(но что такое штык-ножи?)

Ах как мне нравилась война.
Она была ненастоящей.
Штрихуй недрогнувшей рукой!

И сам ты был ненастоящий —
теперь-то, в темноте смердящей,
теперь — какой?

02.11.2022