Скажи ртом

Так получилось, что у меня образовалось окно, и я смогла сходить на круглый стол этического комитета «Между властью и травлей» — по следам последних событий с Пушкаревым, «Чистыми когнициями» и всем, что вокруг этого происходило

Остались смешанные чувства

С одной стороны, увидела небезразличных людей, которые трезво смотрят на происходящее, конкретный этический комитет АДБТ в который я сама пока даже не состою, но который хотя бы существует

С другой стороны, разговор о власти и устройстве профессионального сообщества быстро и регулярно съезжал в сторону индивидуальной ответственности

Мы должны замечать нарушения у себя. Замечать нарушения у коллег. Быть готовыми об этом говорить. Писать жалобы. Обращаться в этические комитеты

Это правильно.

Но остается один вопрос: а в какой системе человек должен это делать?

Наличие этического кодекса и возможность написать письмо в этический комитет еще не означают, что человеку безопасно сообщать о нарушениях

Мы уже видели, что происходит с людьми, которые говорят публично

Вместо ощущения «сообщество сейчас разберется» человек может получить давление, хейт, обесценивание и попытку буквально выдавить его из этого самого сообщества

Снова душный разговор о системе

Если последствия для человека, который заговорил, вполне реальные и быстрые, а последствия для человека, который серьезно нарушил этику или злоупотребил властью, туманны, ограничены рамками одной ассоциации или вообще могут не наступить, то призыв "говорите" не работает

Людям вообще-то страшно быть отвергнутыми группой


Не все готовы конфликтовать с авторитетами. Не все готовы выдерживать публичное давление. Не все настолько упрямые, чтобы продолжать говорить, когда на них наваливается половина профессиональной тусовки


Это вопрос того, какие условия созданы вокруг человека, который сообщает о нарушении


Что будет после жалобы? Кто защищает заявителя? Кто останавливает травлю? Есть ли последствия для человека, который злоупотребил властью? Есть ли механизм, который работает не только внутри одной конкретной ассоциации? Что происходит, если нарушитель вообще никуда не входит? И кто берет на себя ответственность, когда конфликт становится публичным?

Вот этого разговора мне очень не хватило.


Я повторю мысль из прошлого поста с рассуждениями: этика не может держаться только на личной порядочности и смелости отдельных людей

Если мы хотим, чтобы о злоупотреблениях властью говорили, нужны не только этические нормы, а система, в которой сообщить о нарушении не опаснее, чем промолчать

И мне очень хочется, чтобы разговоров про власть, ответственность профессионального сообщества и его устройство было больше одного круглого стола

И не только внутри АДБТ

Я же все понимаю

Почему нужный навык может не работать. Объясняю в карточках

Поэтому на DBT-тренинге мы не просто разбираем навыки. Мы учимся заранее встраивать их в конкретные ситуации: что именно я делаю, в какой момент и как могу сделать это действие чуть доступнее

Не идеально. Не с первого раза. Но с чуть большим выбором там, где раньше был автоматизм.

Сейчас идет набор в нашу DBT-группу для женщин.
2500 ₽ за встречу, есть бюджетные места по 1500 ₽.

Подробнее о тренинге

После кейсов с Пушкаревым и «Чистыми Когнициями» накопилось много вопросов не столько к отдельным людям, сколько к профессиональному сообществу и системам, которые оно строит.
Текст получился длинным, отсылаю к полной версии

Стартует стандартный DBT-тренинг навыков 💜

С 17 октября, по субботам с 15:00 до 17:00 мск, онлайн

Тренинг подойдет женщинам 18+ с ПРЛ, кПТСР, эмоциональной дисрегуляцией, самоповреждающим поведением, БАР, РАС и СДВГ

Обязательное условие участия - наличие DBT-терапевта или DBT-информированного терапевта

Группа не подойдет людям с актуальными симптомами РПП и шизофренией

Стоимость - 2500 ₽ за встречу, оплата блоками по 4 занятия. Есть бюджетные места

Ведущие: Алена Свешникова и Валентина Никитина

Если хотите присоединиться - заполняйте анкету 💜

Из чистых — только когниции

На днях мне в Threads попалась ссылка на текст «Пока ты свой». Я открыла его из любопытства и следующие несколько часов периодически откладывала телефон и наушники, потому что переваривать прочитанное становилось все сложнее

«Пока ты свой» — 174-страничный материал Регины Якубжановой, основательницы и руководительницы Школы Чистых Когниций. Регина присоединилась к проекту в конце 2019 года, а теперь подробно изложила свою версию того, что происходило внутри ЧК и что в итоге привело к конфликту между его руководителями

Тут важно понимать масштаб. «Чистых Когниций». К 2023 году внутри экосистемы существовали Школа ЧК, Клиника ЧК, «Доступная помощь», проект по ACT «Терапия принятия и ответственности», «ЧК-Дети», медиа «Чистые Когниции» и другие проекты. Через них люди учились психотерапии, получали психологическую и психиатрическую помощь, работали и преподавали

И при этом, насколько я могу судить по наблюдаемой реакции, текст практически не получил обсуждения в профессиональном сообществе. Возможно, причина банальна: оригинал рассчитан примерно на пять часов чтения

Но мне кажется неправильным, если настолько серьезный материал останется почти незамеченным просто потому, что до него трудно добраться. Поэтому я решила сделать пересказ, который можно прочитать примерно за 30 минут

Для меня эта история еще и не абстрактная. В этих проектах работали и работают люди, которых я знаю лично, а некоторых действующих лиц я знаю буквально через одно-два рукопожатия или вообще общалась по профессиональным вопросам. Такой уж у нас тесный профессиональный мир

Что, впрочем, не мешало связанному с этой средой паблику когда-то публиковать посты с моим участием. Да, внезапное камео: коллеги присылали мне публикации со мной в «Пьяных кондиционерах». Я знаю, что кто-то пока не понимает, о чем я, но обещаю: через несколько минут поймете. Скриншотов у меня не сохранилось, поэтому содержание по памяти пересказывать не буду.
И именно поэтому читать следующие 174 страницы было особенно сюрреалистично

Сразу важная оговорка: я не была внутри ЧК и не могу независимо подтвердить всю изложенную Региной историю. Перед нами свидетельство непосредственной участницы событий, к которому приложены переписки, скриншоты и другие материалы. Сама редакторка текста предлагает не соглашаться заранее ни с одной из версий, а сначала ознакомиться с рассказом целиком

И рассказ этот, мягко говоря, тяжелый. В нем есть обвинения в психологическом давлении, травле и изоляции, злоупотреблении властью и сексуализированной эксплуатации. Авторка также связывает происходившее со своей попыткой суицида

Поэтому я попробую максимально аккуратно пересказать, что именно утверждает Регина, что сопровождается дополнительными материалами и как конфликт внутри одного из заметных проектов российского доказательного психологического сообщества дошел до нынешней точки

Не потому, что считаю каждое утверждение в оригинале установленным фактом. А потому, что считаю эту историю достаточно важной, чтобы профессиональное сообщество хотя бы о ней знало

И также отсылаю вас к оригиналу, потому что там просто тьма скринов, переписок и документов

А про то, почему некоторые механизмы здесь кажутся мне до боли знакомыми по другим организациям и что все это может говорить о нашем профессиональном сообществе в целом, поговорим отдельно

Часть I — «Пока все были своими»
Часть II — «Когда конфликт стал публичным»

Короткий апдейт для тех, кто в похожей ситуации

Чуваки, недавно я тут разбиралась с вопросом: если ты состоишь в ДБТ-команде, но по разным причинам не прошла Intensive вместе с командой - какой у тебя вообще путь к международному качественному обучению? Делюсь тем, что удалось выяснить, вдруг кому-то тоже актуально

Написала напрямую в BTECH. Ответили по существу: индивидуальный путь есть - это отдельная программа Foundational Training. Но условия конкретные: сначала твоя команда должна полностью закончить Intensive (обе части), а потом через год ты проходишь Foundational индивидуально, с ментором из своей же команды. При этом команде нужно заключить контракт минимум на год ежемесячных консультаций с квалифицированным DBT-консультантом (кто им считается вопросики, если те же кто официальные тренеры, то он остается один на всех русскоязычных челов) — это отдельное условие, без него ментор не может тебя вести

Написала в Dialexis (большая благодарность Артуру Абраменкову, который про них мне подсказал) (Нидерланды, официальный партнер BTECH). BTECH и Dialexis сейчас в переговорах — ищут системное решение именно для русскоязычного ДБТ-сообщества, а не разбирают вопрос точечно. Судя по их ответу, этот вопрос сейчас поднимают сразу несколько людей и организаций, так что явно не одна я в такой ситуации.
Их практический совет на переходный период: если у вас хороший английский — можно смотреть напрямую на British Isles или BTECH; если немецкий — на немецкие тренинговые институты

Что из этого следует:
У BTECH есть четкий индивидуальный трек (Foundational), но с условиями, которые нужно уточнять лично под свою ситуацию
Решение для русскоязычного сообщества в целом сейчас на стадии переговоров — то есть тем, кто ждет "официального" пути через привычные структуры, вероятно, придется подождать еще

Если у вас похожая ситуация — возможно, есть смысл писать напрямую в BTECH и Dialexis самостоятельно, не полагаясь только на то, что говорят локальные организаторы. Информация из первых рук оказалась ощутимо точнее

здравствуйте! я долго собиралась с мыслями, чтобы написать это. я бы хотела поинтересоваться, относится ли эпилепсия к нейродивергентам? я много раз видела ее под нейрозонтиком, но при этом слышала, что ее не относят к нейродивергентам, и мне было не очень ясно почему. да и в целом кому верить?

про эпилепсию в целом не особо говорят, хотя это нестандартная работа мозга, накидывающая, как мне говорила невролог, сложности в зависимости от очага.

просто я за собой замечаю много нейроотличных моментов, схожести и с рас, и с сдвг. но при этом, я не особо имею возможность, чтобы обсудить это с разбирающимся в теме специалистом, потому что в моем городе их нет, а онлайн формат мне пока тяжело даётся морально.

на всякий случай скажу, что это не что-то, что я надумала. это, скорее, ситуация из разряда: случается сенсорная перегрузка (на тот момент я даже не знала, что оно так называется), мне очень дурно, кошмарно и невозможно, оно проходит и спустя огромное количество времени я узнаю, что это вообще такое. и сижу с пониманием, что я зря думала, что это я странная и ненормальная. то есть, я не специально это ищу

Очень интересный вопрос, спасибо за него

Начнем с базы: эпилепсия - это не психическое расстройство. Это неврологическое состояние, связанное с аномальной электрической активностью мозга, которое проявляется повторяющимися судорожными приступами. Формально она не входит в категорию нейроотличий в том смысле, в котором туда относят аутизм, РДВГ, дислексию - то есть варианты развития нервной системы, которые считаются просто иным вариантом нормы, а не заболеванием. Эпилепсия классифицируется отдельно, как неврологическое заболевание со своими диагностическими и лечебными протоколами.

Но вы правы, что видели ее под нейрозонтиком - и на то есть причина. У людей с аутизмом и РДВГ эпилепсия встречается значительно чаще, чем в среднем по популяции - например, по некоторым данным, сопутствующая эпилепсия у людей с аутизмом наблюдается примерно в 21,5% случаев, и это заметно выше общей распространённости эпилепсии среди населения. Это настолько частое сочетание, что его специально изучают - в основном предполагается, что дело в общих генетических и нейробиологических механизмах: и эпилепсия, и часть нейроотличий связаны с нарушением баланса возбуждения и торможения в нейронных цепях мозга

Многие живут с ощущением что они "просто странные" , пока случайно не находят слово для того, что происходит. Вы не одна в этом, и то, что вы это заметили в себе - уже само по себе важно

Как из-за одного мужчины я, возможно, не получу международную сертификацию

Заголовок звучит как кликбейт, но это правда

Возможно, вы помните, что до болезни я начинала обучение ДБТ в Поведенческой компании - на тот момент единственной организации на постсоветском пространстве, предлагавшей ДБТ-обучение на русском с международными документами. Но на сам интенсив я не попала: в день начала я оказалась в больнице. Обучение перенесли на осень, где я иду уже отдельно от своей изначальной команды. Что может пойти не так?

Но у этой истории оказался неожиданный поворот. Летом этого года мне стало известно, что решением Дисциплинарной комиссии АКБТ соучредитель Поведенческой компании, психотерапевт, ДБТ-тренер, один из двух официально аккредитованных тренеров в РФ, называвший себя амбассадором ДБТ в России, Дмитрий Пушкарев, исключен из ассоциации

Согласно протоколам АКБТ (заседание Этического комитета от 13.05.2026 и Дисциплинарной комиссии от 14.05.2026), 23 марта 2026 года поступила жалоба от его учащейся. По итогам рассмотрения комитет установил нарушение пунктов 8.3 и 8.3.1 Этического кодекса АКБТ:

8.3 Границы в отношениях со студентами. Преподаватель осознает ответственность за соблюдение границ профессионального взаимодействия со студентами.

8.3.1 Риски эксплуатации. Преподаватель осознает свое возможное влияние на студентов и учитывает риски злоупотребления своим авторитетом, избегая эмоциональной, материальной, сексуальной или другого рода эксплуатации студентов.

Содержание самой жалобы в протоколах не раскрывается - ассоциация сознательно не публикует детали, ссылаясь на законодательство о персональных данных и этические принципы

По решению комиссии Пушкарев исключен из АКБТ на срок не менее двух лет, отстранен от преподавания, супервизии и любого представительства ассоциации. Восстановление возможно только при прохождении не менее 10 этических супервизий у независимого специалиста и повторной сдачи этического экзамена

Я полностью поддерживаю решение ассоциации и искренне сочувствую человеку, который через это прошел. Пожалуйста, не спрашивайте меня о подробностях - я не смогу об этом рассказать, так как уважаю просьбу и право пострадавшей стороны не обсуждать детали именно этой ситуации в паблике

Отдельно - я написала напрямую в Behavioral Tech Institute (BTECH) - американскую организацию, которая с 1990-х занимается официальным обучением и сертификацией специалистов по ДБТ по всему миру, и как раз в связке с которой Поведенческая компания годами позиционировала себя как единственный обладатель международных документов на постсоветском пространстве - и получила подтверждение от их CEO, что они больше не связаны ни с Дмитрием Пушкаревым, ни с Поведенческой компанией. По какой именно причине и когда именно это произошло мне доподлинно неизвестно, официальная причина не называлась. Но факт в том, что связь разорвана, а мое доучение приходится на осень и весну - и ментор команды мне уже сказала, что обучения по международному стандарту и сертификата от BTECH у меня не будет

Попасть на американское доучение напрямую будет непросто из-за жестких требований, к тому же для дальнейшей сертификации в методе часов будет недостаточно, а полный интенсив по правилам проходит только вся команда, а не отдельный ее участник. Остается только ряд европейских программ, для которых по-хорошему нужно иметь C1 и дополнительную лексику именно по психологии и психиатрии, а лучше вообще быть нейтивом. Но и их может не устроить цвет моего паспорта

Вывод, наверное, такой: я всегда осторожно относилась к тем, кто бьет себя пяткой в грудь и называет себя «амбассадором» чего-либо. Такие люди слишком часто забываются и злоупотребляют властью. Мне особенно горько, что это произошло именно в ДБТ - методе, который женщина создала для женщин с ПРЛ

Мы, как сообщество, по ряду системных причин не имеем механизма для рефлексии такого опыта. А потому появляется несколько лагерей с позицией от «ну вот ему выдали ограничения и наказание (одна ассоциация), достаточно, давайте заметем все под ковер» до «забанен нахуй навсегда»

Недавно я поймала себя на мысли, что большинство пересказов исследований отвечают на вопрос «что нашли авторы?», но гораздо реже — «насколько этим выводам вообще можно доверять?»

Именно поэтому в библиотеке я публикую не пересказы, а подробные разборы исследований. Меня интересуют не только результаты, но и методология, ограничения, логика авторов и то, действительно ли выводы соответствуют полученным данным

За последнее время библиотека пополнилась тремя новыми материалами:

📚 DBT — действительно ли эффективность диалектической поведенческой терапии переоценена? Проверяю этот тезис по систематическим обзорам и метаанализам

📚 STAR Trial — первое крупное исследование травмофокусированной КПТ у людей с сочетанием ПТСР и психоза. Разбираю, что показала работа, какие у нее ограничения и почему некоторые пересказы искажают ее выводы

📚 The Body Does Not Keep the Score — критический разбор одной из самых обсуждаемых статей этого года о новой модели ПТСР. Объясняю идеи авторов и показываю, где заканчиваются данные и начинаются гипотезы

Эти материалы я делаю для специалистов, студентов и всех, кому важно не просто знать результаты исследований, а понимать, насколько они надежны и что из них действительно можно использовать в практике

Если вам близок такой формат, все материалы доступны по подписке на Boosty и Patreon

Горевание и СДВГ

Отдельно хотелось бы поговорить про СДВГ и горе - потому что здесь тоже есть свои нюансы

Люди с СДВГ горюют статистически тяжелее. По некоторым данным, взрослые с СДВГ в 2–3 раза чаще сталкиваются с затяжным, осложненным горем по сравнению с нейротипичными людьми. Около 60% взрослых с СДВГ в принципе сообщают о хронических чувствах грусти или горя - не обязательно привязанных к конкретной свежей утрате

Ключевой механизм - эмоциональная дисрегуляция. В отличие от аутичного горя, где исследователи фиксируют довольно специфичные паттерны выражения (сенсорные реакции, маскировка, инерция), в случае СДВГ основная линия объяснения другая: у людей с СДВГ есть базовые трудности с распознаванием и регуляцией эмоций - по разным оценкам, значимые сложности с этим испытывают от 34% до 70% взрослых с СДВГ. Горе просто накладывается на уже существующий дефицит эмоциональной регуляции и обостряет его

На практике это означает: более интенсивные, резкие эмоциональные реакции, и меньше внутреннего ресурса, чтобы «поговорить с собой» через тяжелую эмоцию - тот внутренний диалог, которым нейротипичный человек постепенно снижает накал переживания, у человека с СДВГ работает менее устойчиво

Что говорят обзоры. Обзор 2024 года прямо признает нехватку данных - нужно больше исследований именно про то, как нейроотличные люди, включая людей с СДВГ, переживают и обрабатывают горе, тем более что подгрупп нейроотличий много и они разные. Отдельная диссертационная работа (Antioch University) на живом опыте взрослых с СДВГ показывает: помогают активности вроде посещения могилы или спокойных размышлений об умершем, а вредит избыточная руминация именно вокруг обстоятельств смерти - фиксация на деталях того, как именно всё произошло, скорее усиливает тяжесть состояния, чем помогает его прожить

Если у клиента с СДВГ горе выглядит как эмоциональные качели - вспышки острой боли, которые быстро сменяются вроде бы обычным функционированием, а потом снова накрывает - это не признак поверхностности переживания и не повод для формулировок вроде «соберись». Скорее это ожидаемое следствие того, как в принципе устроена эмоциональная регуляция при СДВГ, просто под нагрузкой горя это становится заметнее

Стоит с осторожностью помогать клиенту различать здоровую рефлексию над утратой (вспоминать, думать о человеке) и руминацию именно про обстоятельства смерти - судя по данным, это две разные по эффекту вещи

Горевание у аутичных

Долгое время все исследования горя строились вокруг нейротипичного опыта. Только в последние пару лет системно стали изучать, как горюют аутичные люди, и да и здесь нашлись различия

Горе выглядит иначе. Качественное исследование Corden, Brewer и Cage (2023) с аутичными взрослыми показало специфические реакции горя: изменения в сенсорной обработке, усиление маскировки, рост аутичной инерции, шатдаунов и мелтдаунов. Авторы связывают это с повышенным риском аутичного выгорания на фоне утраты - то есть горе накладывается на уже существующую нагрузку от жизни в нейротипичном мире

Это же подтверждают и другие источники: у аутичных людей нередко формируется глубокая эмоциональная привязанность именно через вещи и места, связанным с умершим, потому что сенсорный опыт (запах, текстура, звук) сам по себе является частью того, как хранится память о человеке. Отсюда и нежелание разбирать и убирать вещи умершего - это может быть не избеганием, а формой того, как сенсорная память воспроизводит и удерживает связь

Горе как социальный процесс. То же исследование Corden, Brewer и Cage показало, что утрата запускает пересборку жизненного нарратива и идентичности - через разговоры об умершем, рефлексию над его историей, выстраивание продолжающейся связи. Это перекликается с моделью continuing bonds, но проходит через призму аутичного опыта - то есть форма выражения этой связи может не совпадать с нейротипичными ожиданиями (не обязательно вербальные разговоры о чувствах, может быть через ритуалы, объекты, специфические интересы)

Проблема в интерпретации. Систематический обзор и недавний скоупинг-ревью (2026) показывают: горе в аутичном спектре может выражаться очень по-разному, а поддержка часто недостаточно адаптирована под эти потребности

Если клиент не плачет, не хочет говорить о чувствах вслух, но начинает сильнее маскироваться, теряет функциональность в быту или уходит в специальный интерес, связанный с умершим - это тоже горе, просто в другой форме выражения. Стандартные ожидания здесь работают плохо и рискуют оставить реальную боль человека незамеченной

Когда горе становится диагнозом

Еще недавно горе в принципе не признавалось психиатрическим диагнозом.Первая крупная психометрическая валидация критериев затяжного горя вышла в 2009 году в PLOS Medicine (Prigerson и коллеги) — именно она легла в основу будущих диагностических критериев для DSM-5 и МКБ-11. Позже, в 2021 году, вышла валидация уже обновленных критериев DSM-5-TR и новой шкалы PG-13-R

Что такое затяжное расстройство горевания (Prolonged Grief Disorder, PGD). Сегодня официально закреплено как отдельная категория и в МКБ-11 (с 2018 года), и в DSM-5-TR (с 2022 года).
Диагностические критерии в DSM-5-TR выглядят так:

— смерть близкого человека произошла не менее 12 месяцев назад (в МКБ-11 порог мягче — 6 месяцев);
— на протяжении большинства дней присутствует хотя бы один из двух основных симптомов: интенсивная тоска/жажда воссоединения с умершим, либо поглощенность мыслями и воспоминаниями о нем.
— дополнительно — минимум 3 из 8 симптомов: сильная эмоциональная боль из-за смерти; выраженное чувство неверия в произошедшее; избегание напоминаний о том, что человек умер; интенсивный эмоциональный дистресс (гнев, горечь) в связи со смертью; трудности с реинтеграцией в жизнь (например, проблемы с планированием будущего, налаживанием отношений, интересом к деятельности); эмоциональное онемение; ощущение, что жизнь бессмысленна; сильное чувство одиночества.
— симптомы вызывают клинически значимый дистресс или нарушение функционирования, и выражены сильнее, чем это ожидаемо в рамках социальных, культурных или религиозных норм конкретного человека.

Культура определяет не только норму длительности, но и саму форму симптома. Исследования Killikelly и коллег показывают, что горе проявляется по-разному не только «сильнее/слабее», а качественно иначе. Несколько конкретных примеров: у пережитых травматичную утрату курдских беженцев распространенной формой тяжёлого горя было имитировать поведение умершего; среди камбоджийских беженцев 52% сообщали о повторяющихся снах с умершим, и это было связано именно с повышенным уровнем симптомов PGD, а не с чем-то патологическим само по себе; в Японии, наоборот, принято сдерживать горе на публичных похоронах, чтобы не создавать неловкость окружающим — то есть внешняя сдержанность там не признак «недостаточного» горя. Отдельная линия исследований показывает, что соматические симптомы (боли, физическое недомогание без органической причины) во многих культурах — Китай, Япония, Швейцария, сирийские беженцы — воспринимаются специалистами как ключевой индикатор горя, хотя в стандартные критерии PGD они пока не включены

Это значит, что применение одной и той же шкалы без поправки на культурный контекст клиента рискует либо пропустить реальное расстройство (если его форма нетипична для западной модели), либо, наоборот, патологизировать нормативные для данной культуры проявления скорби

Насколько это вообще распространено. Оценки сильно разнятся в зависимости от точного алгоритма подсчета: в немецком исследовании распространенность по строгим критериям DSM-5-TR составила 3,4%, в другом лонгитюдном исследовании — около 10% на втором этапе замера. Общая оценка по популяции: на каждого умершего примерно девять близких переживают выраженный эмоциональный отклик, из них около 60% восстанавливаются без специализированной помощи, а около 40% находятся в зоне риска по развитию более серьезных психологических трудностей — и лишь часть из этой группы в итоге соответствует полным критериям PGD.

Из этого поста может показаться, что любое горе, которое длится больше года, можно классифицировать как затяжное расстройство горевания. Это не так. Временной критерий — это только один из пунктов, и сам по себе он ничего не диагностирует. Если вы горюете дольше года, но при этом продолжаете жить — работать, строить отношения, справляться с бытом — никаких причин укладываться в эти мифические сроки нет. Каждый горюет столько, сколько ему нужно

Горе - это не линейный процесс

Вы точно слышали про стадии горевания: отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Вспомнили? Теперь забудьте, потому что современные модели горевания на них уже давно не ориентируются

Горе как дуальный процесс (Dual Process Model, DPM). Человек в горе колеблется между двумя состояниями: потерей (когда он проживает боль, тоску, воспоминания) и восстановлением (когда он занимается повседневными делами, отвлекается, строит новую жизнь). Это не последовательные стадии, а постоянное колебание — иногда в течение одного дня. Здоровое горевание выглядит как балансирование на катушке, а не падение в одну из сторон

Модель двух треков горевания (Two-Track Model of Bereavement, TTMB). Рассматривает горе как два параллельных трека: собственно эмоциональное переживание утраты и функциональная адаптация к жизни без умершего. Совсем недавно (2026) вышла работа, интегрирующая DPM и TTMB в единую рамку

Продолжающиеся отношения (Continuing bonds). Еще одна важная линия исследований — идея, что горе не заканчивается «отпусканием» умершего. Наоборот, устойчивая адаптация часто связана с тем, что человек выстраивает новую форму продолжающейся связи с умершим: помнит, рассказывает истории, ощущает присутствие в символическом смысле. Это работает как защитный фактор против осложненного горя, если связь помогает человеку двигаться дальше, а не удерживает его в отрицании потери

Что это значит на практике: не нужно требовать ни от себя, ни от клиента движения по стадиям, которых на самом деле не существует. Горе — это не чек-лист, который нужно пройти по порядку, чтобы дойти до «принятия». Важнее следить за балансом - тем самым серединным путем между полюсом потери и полюсом восстановления, о котором говорит DPM. Если человек застрял в одной точке надолго (только боль без единого просвета, или только избегание без единой мысли об утрате) — это повод присмотреться внимательнее. Но само по себе колебание, даже резкое и неровное, — это не патология, а нормальная работа горя

Почему один и тот же текст вызывает сочувствие у одних и раздражение у других

В день смерти моей бабушки я по привычке открыла Инстаграм. Одним из первых мне попался вирусный пост психолога Евгении Дашковой о том, как она горюет по потерянному будущему после эмиграции. И вместо сочувствия я испытала раздражение

Первая мысль была:

«Серьезно? Именно сейчас?»

Потом я поняла, что дело нисколько в этом посте, сколько в контексте

Если бы я прочитала его месяц назад, скорее всего, подумала бы: «Ну ок, не очень про меня». Но в день, когда умерла бабушка, мой мозг читал этот текст совсем иначе. Он явно сравнивал не две эмиграции, а потерю ожиданий со смертью человека

Мне кажется, мы, психологи, часто повторяем, что чувства нельзя сравнивать. И это действительно так. Но публичные тексты существуют еще и в определенном контексте. Их читают люди после похорон, после онкологического диагноза, после потери дома, после новости, разделившей жизнь на «до» и «после»

Контекст не отменяет чужую боль. Но он меняет то, как эта боль воспринимается

Именно поэтому у меня возникло ощущение каких-то «проблем белых людей». Люди могут искренне переживать и страдать абсолютно по разным поводам. Но когда человек с большим количеством ресурсов пишет о «потерянном будущем», а читатель сегодня потерял близкого человека, эти истории неизбежно сталкиваются и происходит сравнение

Потому что мозг оценивает происходящее относительно собственного опыта

Наверное, именно поэтому публичному человеку мало быть искренним. Важно еще понимать, из какой точки ты говоришь, какими ресурсами обладаешь и как это соотносится с реальностью людей, которые тебя читают