Об ужасах цензуры и прослушки в Рунете

Регулярно после лекций по журналистике или в постах затрагивающих безопасность журналистов мне задают одни и те же вопросы:

- А как вы можете работать в условиях цензуры?
- А о какой безопасности может идти речь, если товарищ майор всё равно всех читает?

Разделим ответ на две части: про цензуру

За 15 лет я столкнулся с нулём попыток цензуры в её словарном определении (когда государство заранее определяет, что ты можешь писать, а что нет) и с множеством случаев, когда мне на шею напрыгивал пиарщик частной компании и не отпускал мои седые волосёнки, в попытке не допустить публикации непозитивного для его рекламодателя текста. И отставал он от меня только тогда, когда текст был опубликован и ничего изменить было нельзя

(хотя иногда и после публикации пиарщики не всегда тихо и смирённо смотрят на то, что вышло из под нашего пера, а часто тратят весьма приличные усилия, на то, чтобы поменять хотя бы заголовок на чуть менее негативный)

(иногда они правы, кстати, но давят они почти всегда, а правы лишь иногда). И именно это в профессии журналиста раздражает больше всего, а не власти, которые, честно говоря, реагируют медленно и, хотя достаточно весомо, но именно на этапе создания материала, проблем доставляют очень немного.

А дальше всё зависит от яиц владельца издания и редактора. Если владелец любит бабки больше чем свободу прессы, то в этом кроме него самого мало кто виноват. В коммерческом бизнес-издании это приведёт к рекламно-информационному партнёрству, в общественно-политических изданиях - регулярно отношения редакции и администраций оформляются так же.

Кстати, нельзя сказать, что федеральная власть от этого в восторге: "опираться можно только на то, что оказывает сопротивление", и пресса-секретарь не особо и нужна - официальную инфу ведомства и сами могут у себя выкладывать. Зачем нужен посредник-копипейстер, который не обостряет и не ставит новые задачи?

Но если редактор выбирает издание такого владельца, то в этом сложно обвинить кого-то постороннего.

Выбрать для работы можно любое издание, можно даже создать своё. Никто не мешает. Реально, никто не мешает, попробуйте. Когда доберётесь до того уровня, что вам будут мешать, можете написать мне гневный комментарий о том, что я неправ (тут я подставляюсь, конечно: Баданин может написать. Но хотя бы Осетинская не напишет. Но энивей: политические проблемы изданий это редкость. Финансовые и контентые - более частая беда). Если вы сделаете своё СМИ, вы узнаете, что утром вы, как управленец СМИ встаёте с мыслями о совсем других проблем. Не о цензуре.

Пожалуй, самие близкие к цензуре явления есть только на ТВ и прочих СМИ с госучастием. Но и там она, скажем так, встроена в ДНК и сотрудников медиа не беспокоит, а когда начинает беспокоить, и это интересно, происходит всякое. Вплоть до осуждения давящих на СМИ чиновников. При столкновении чиновника, которому не пофиг, и журналиста которому пофиг, неудивительно, что точка зрения чиновников регулярно оказывается представленной в СМИ более широко.

Результат: не хотите иметь дела с цензурой? Не работайте в госСМИ. Не хотите иметь дело с давлением? Работайте там, где редакция его экранирует от журналистов полностью. Пишите так, чтоб никаких претензий по фактуре быть не могло.
Товарищ майор читает? Может, но он охренеет вас всех читать. Так что, скорее всего, нет, не читает

И давайте про товарища майора. Во-первых, товарищ майор не читает, а мониторит. Шизануться можно читать всё, что может написать пара миллионов активных блогеров в личном общении между собой. Мы не знаем и не можем достоверно знать, что и как читает товарищ майор. Допустим, в пределе, что ему, с теми или иными скоростями, доступна вся переписка между всеми. Но мониторинг всего этого, напомню, большой труд. Который, если честно, гражданин майор начинает выполнять в отношении вашей переписки только в том случае, если вы человек очень интересный политически или экономически и/или занимаетесь очень интересными делами.