В ФБ пришёл один хохол (по его словам - из Херсона), в качестве доказательства своей правоты чего-то там посоветовал посмотреть рукописи Чехова, где он пишет "я вырос в украинском Таганроге" и как коварная русня отовсюду это вымарала. Ну допустим даже пишет, я жил как-то в армянском Сочи, и ничего.
Но, к сожалению, рукописей Чехова под диваном я не держу, сходу свериться было не с чем.
Я спросил, что за рукописи, ситуация развилась нетипично — ФБ-гость ответил, что это всё где-то в книге "Жизнь Антона Чехова" известного его биографа Дональда Рэйфилда. "Жизнь Чехова" в оригинальном заглавии указана как "a life", а не "the life" — я бы перевёл такой заголовок как "Будни Антона Чехова", но заинтересовало в целом меня не это, тем более что заголовок поставят тот, который лучше продастся, на точность в этом конкретном месте — всем до звезды.
Итак, я скачал в ночи российскую и американскую версию книги. Американская это постраничный PDF-скан первого издания, без цифровой обработки, российская — непонятно откуда взявшийся текстовый файл, атрибутированный как издание 2014-го года издательства "Азбука-Аттикус", в переводе Ольги Макаровой 2005, 2007 и 2014-го года. К сожалению, сходу нет возможности свериться с бумажным оригиналом. Но на Литресе текст именно такой
И на одной из первых же страниц с упоминанием Украины и Таганрога я просто обалдел. В оригинале текст выглядит как на скриншоте:
Chekhov’s paternal grandmother Efrosinia Emelianovna, whom her grandchildren saw even less, for she rarely left the farm, was Ukrainian. All the loud laughter and singing, the fury and joy that Chekhov associated with Ukrainians, had been beaten out of her. She was as surly as her husband, with whom she lived fifty-eight years before her death in 1878.
Переведён этот кусок так:
Бабка Чехова со стороны отца, Ефросинья Емельяновна Шимко, с которой внуки почти не виделись (почему? - ЛВД), была украинкой. Все, что Чехов связывал с украинским характером, – смешливость, певческий дар, удаль, жизнерадостность – было выбито из нее мужем. Была она мрачна и сурова, под стать Егору Михайловичу, с которым прожила пятьдесят восемь лет, до самой своей смерти в 1878 году.
По сути мы тут сходу видим подмену: если автор Дональд Рэйфилд пишет, что бабушка Чехова была в трудах и заботах, мало видела внуков, и не было в ней лёгкости поведения, она была угрюмой и замученной (возможно, той же работой — тут нечётко), то переводчик Ольга Макарова ловким движением руки создаёт совершенно другой образ:
- бабку бил её собственный муж (ну, вполне возможно, но этого нет в исходнике, вообще)
- и заодно переводчик опускает кусок, что она всё время была на хозяйстве
И таким образом вместо бабушки, одной из глав семейства, которая то там, то тут, печётся о хозяйстве вместе с мужем, выходит забитая домашняя баба, которая даже с внуками не общается, настолько ей всё обрыдло от этих побоев, что она даже потеряла всё, что связывается с украинской идентичностью.
Ну и муж, конечно, оказывается типичный представитель поганой русни, который выбивает из прекрасной украинки её певучесть, тварь такая.
С учётом того, что правок в этом абзаце две, а не одна (изъятие про работу на дворе и добавка про избивающего мужа) — лично мне не кажется это ошибкой перевода и редактора. Это просто любовно созданная и вброшенная в наше пространство русофобская семечка. Причём вброшенная в книге, которая по максимуму разойдётся в среде культурных людей, которые другим тёмным людям будут рассказывать о несчастной забитой мужем бабке Чехова.
Собственно, у меня вопрос — а сколько в книге таких абзацев, если я сходу на это наткнулся через пять минут листания?
И сколько чего-то подобного в других книгах?
Ну и не охренело ли издательство брать деньги за этот мусор?