Уподобление Крыма в 26,945 тыс. км² остальной Украине в 576,604 тыс. км² ошибочное в обе стороны, поэтому в 2014 году на полуострове удалась специальная военная операция, поэтому в 2022 на материке развернулась настоящая война, поэтому в международной оценке преобладал термин «аннексированный», но не «оккупированный».

Опуская военную составляющую (это предмет для отдельного разговора с учетом всех прежних, а не выборочно-оптимистичных, военных кампаний) по-настоящему пере-Вернуть Крым, то есть в значении обратного возврата, удастся лишь тернистым путём пере-заселения, что Украине без участия и вовлеченности России в обозримом будущем не потянуть ни экономически, ни политически – издержки будут слишком высоки.

А «участие России» в таком процессе возможно лишь при капитуляции (а это отнюдь не синоним военного поражения). Либо – предательстве руководством, презрении общественного ради личного, но при последнем опять же издержки будут слишком высоки и могут не покрыть шкурную выгоду. Пока «дерусификация» Крыма в практическом исполнении выглядит так же, как и «денацификация» Украины.

И это хорошо осознаётся и противоположной стороной, нашумевшая статья в The Economist (именно – «Экономист!») тому подтверждение, цитаты: «Политические лидеры в Киеве в частном порядке признают, что отвоевать Крым сложнее, чем провозглашать публичные лозунги… Попытка вернуть Крым под украинское правление была бы дорогостоящей и вызвала бы раскол с союзниками…»