Небольшой контекст про живопись:
Горы под дождем или горы в ясную погоду — легкие сюжеты для художника. Но когда хорошая погода переходит в дождливую или когда после дождя возвращается ясность, когда стоит туман и сгущаются сумерки, <...>, когда пейзаж погружен в неотчетливость, когда он одновременно возникает и исчезает, когда наполовину он есть, а наполовину его нет — вот что трудно изобразить³³.
Не определенное и строго обособленное существование вещей, а переход от одного состояния к другому, между противоположными стадиями актуализации и неразличимости: от одного к другому, китайская живопись изображает транс-формацию. Она пишет эффект волны и размытость — «туманное и смутное» (ху-хуан, 惚恍, как говорит Лао-цзы³⁴), которые сопровождают переход из одного состояния в другое.
В то время как греческая мысль наделяет ценностью оформленное и различенное — отсюда культ определяющей Формы и Нагота как его особое выражение — Китай мыслит и изображает переходящее и намекающее (под именами «сокровенного», «тончайшего», «туманного и смутного»).
И именно здесь заключается ценность китайской интеллектуальной традиции, поскольку греческая мысль, основываясь на принципах непротиворечивости и полном доверии к ясности (затем и Декарт скажет о необходимости ясных и отчетливых идей), оставила нас в этом отношении обделенными: мы не мыслили (и не изображали) не различимое, присущее переходу.