А, ну нет, никакого замысла не возникло, между желанием спать и желанием кофе победил сон, в котором, впрочем, был некий проблеск смысла. Такой он, знаете, постоянный и неотвратимый у меня: человек из сна, сонный человек, человек ли сон. Я люблю эту штуку за полную ее бесполезность и невозможность никак использовать — она подчиняется исключительно логике сна и уже основательно проросла в том измерении, хотя даже этого от нее не требуется. Человек-из-сна необъясним и недосягаем по эту сторону, никто не сможет ответить, каков он и сколько ему лет. Четырнадцать, сорок, шестьдесят четыре? Он прекрасен тем, что нет у него никакой другой роли, кроме как олицетворять собой спокойствие и любовь. И какую-то ещё неубиваемую веру в то, что всё на свете правильно и всегда было правильно.