У Рильке прочитала замечательное:

«Но я говорю только об этой любви, которая состоит в том, что две одинокости защищают, касаются и приветствуют друг друга».


…какое красивое слово — «одинокость». даже не само слово (но и само тоже), не «одинокость» вообще, а то, как её видит и называет Рильке — как что-то живое, отдельное, присущее каждому человеку, но всё же персонифицированное.
я не верю в одинаковую одинокость. слово может быть одно, но моя одинокость и твоя одинокость — две разные сущности. почти как два человека с одним и тем же именем. как все люди с одним и тем же именем — имя одно, а людей — человечество.

может быть, даже у души есть имя, и оно — одинокость.