Я с этой своей чувствительностью вылетаю в такой дикий раздрай, что порой удивляюсь, как дожила до 30 с более или менее сохранным рассудком. И чем старше становлюсь, тем сложнее подбирать слова и говорить о ней. Хотя предполагалось ровно наоборот. Об этом ещё и никогда не скажешь нормально — рискуешь уйти в страдания, самобичевание, чрезмерную неадекватную рефлексию. Да, наверное, есть какие-то плюсы в том, чтобы чувствовать все глубоко — но в печаль падаешь гораздо легче, чем в радостное созерцание. Никому ничего нельзя сказать — поэтому говоришь сразу всем.
Но вот смотрю, например, на кису и думаю: злится ли она на себя, что целый день спит? Не думаю. Если ей нужно что-то, она об этом просто заявляет ором. Стыдно ли ей за ее нужду? Вряд ли. Будем как кисы.