теперь смотри: настала вдруг пора,
когда ни ты, ни я не можем отогреться,
и в этом хороводе из теней
такая дурь берет,
что мне не отвертеться.
ты говоришь про Рождество,
про Новый год, про сердце,
про то, что никогда теперь —
как раньше — не вглядеться
в тот синий морок, смерти полотно.

такая блажь берет, что господи прости,
но коль по совести — того-то мне и надо:
такое разное — в потёмках и в горсти,
белее снежного, торжественней парада —
пойдёт по кругу радости назло,
заденет ёлку, выкажет презренье,
и полное нездешнего свеченья,
такого яркого, бесстыдного свеченья,
поднимет надо мной своё лицо.

Анастасия Бугайчук