этот текст – маленькое признание, что моя муза – моя бабушка: с чуждым мне укладом жизни, нелёгкой историей, тесной связью с подругами – старыми телом, но молодыми душой
моя бабушка – ребёнок послевоенного времени,
школьница, отказавшаяся водить трактор и вместе с этим – от аттестата с отличием,
жена, которая терпела побои от мужа и всё равно ставила его превыше всего,
женщина, вышедшая на работу до окончания декрета и каждый день своей жизни выполняющая «вторую смену»,
мать, пережившая сына,
жертва «репродуктивного насилия», которая покрутит у виска, если услышит этот термин,
женщина, которая носила на себе все стройматериалы, когда её муж «решил строить дом»,
женщина, которая вырастила и воспитала меня –
единственная женщина, которую я могу назвать своей «мамой»
уважаю и горжусь, но так же жить не хочу
бабушка просила стереть контакты почивших подруг.
если ломится стол – ждать заводные песни,
громкие аплодисменты от постаревших рук
и тихий вопрос: "ещё соберёмся вместе?",
заглушенный звоном гранëных бокалов
в безудержном их кутежé.
лишь изредка слышится то, что "скрывала
от нерадивых мужей",
чьи руки, ни разу не дрогнув, делали то,
что "от них не зависело" –
и приходило в негодность пальто,
вручную расшитое бисером.
а я, доев подаренные плитки шоколада,
им не подам своей руки,
когда отправятся дышать на лáдан
те расписные каблуки.
19.02.26.
- молчу кричу